Тень ворона - Анастасия Дёмина Страница 103

От прекрасного коня ее взгляд сместился на темную фигуру, коробящую глаз на фоне его золотого великолепия, как грязное пятно на искусно вышитой скатерти.

Перед внутренним взором Аксиньи встал высокий молодой мужчина с холодным жестоким взглядом и недоброй ухмылкой на тонких губах, шедший к ним, только что силком вытащенным из повозки. Тогда от него исходили волны самодовольства, уверенности, силы и власти. И как же жалко он выглядел сейчас! Весь в пыли, из-за чего его черные одежды казались грязно-серыми, с всклокоченными и спутанными волосами, с нездорово бледным лицом и мечущимися в страхе глазами, а самое главное – с крепко связанными руками, не оставляющими ни малейшего сомнения, что перед тобой вовсе не опьяненный собственной безнаказанностью атаман разбойников, а презренный пленник, разбитый в бою и брошенный своими людьми.

Но, получается, второй конец веревки, что тянулась от рук Змея, держал…

Аксинья распахнула глаза. Последние четыре дня ее мысли нет-нет да обращались к Ивану, воображение начинало рисовать, каким он предстанет, вернувшись домой, и она немедленно их отгоняла, потому что уши и щеки начинали гореть совсем уж нестерпимо. Но сейчас ее глаза с жадностью вбирали каждую черточку юноши.

Его светлые волосы выгорели добела и густой шапкой прикрывали уши и высокий лоб. Веснушки усыпали нос, почти незаметные на фоне густого загара, скулы и нижняя челюсть стали резче, угловатее. Сильнее всего изменилась фигура – Иван не только вытянулся на полголовы, но и раздулся в плечах, если раньше он был поджарым, то теперь руки и ноги бугрились мускулами, не как у идущего рядом с ним Павла, известного своим богатырским сложением, но все равно заметно. Впрочем, он не казался совсем взрослым, в нем еще чувствовались мальчишеские удаль и шаль, и Аксинья заподозрила, что он пробыл на Той Стороне куда меньше, чем обещанные три года.

Но что в нем осталось неизменным, так это глаза: золотисто-медные с зелеными искрами, что сверкали изумрудными звездочками. В их последнюю встречу Аксинья постаралась не показать вида, как заныло ее сердце, когда она заглянула в глаза Ивана и не увидела в них былого света, каким они горели два года назад. Но сейчас они снова пылали внутренним огнем, и Аксинья смотрела на юношу точно завороженная.

В чувство ее привел визгливый возглас: через двор к Ивану бежал, смешно перебирая короткими ножками под выпирающим животом, обтянутым расшитым золотой и серебряной нитью кафтаном, сам царь. Иван едва успел передать свой конец веревки Радимиру, когда Белояр наскочил на него, схватил пухлыми ладошками его большие крепкие руки и, потрясая ими и тяжело пыхтя, заголосил:

— Избавитель наш!.. Уфф!.. Герой!.. Уфф!.. Богатырь!.. Уфф-уфф!.. Хвала родителям, воспитавшим такого сына, хвала всему роду!.. Уфф!.. Как славно!.. Уфф!.. Как славно ты послужил нам! Я хочу сказать… Уфф!.. Послужил Беловодью!

Нахмурив тонкие бровки, став похожим на недовольного старого пса, он указал пальчиком на Змея.

— В темницу его! В кандалы!.. Уфф!.. Чтобы мои глаза больше не видели этого мерзавца, этого… Уфф!.. Чудища кровожадного! Все! Все-о-о! Кончилась твоя власть!.. Уфф!.. Не видать тебе моего царства! Не видать тебе моей дочки-красавицы!.. Уфф!.. Увести гадюку! На плаху пойдет, как я того велю!..