Проклятие рода Прутяну - Лизавета Мягчило Страница 104

Эта пытка была похожа на прохождение сквозь толстый бурлящий слой лавы – предки постарались на славу, защищая жилище. Она почти рассыпалась пеплом, сошла с ума от боли. Единственное, что заставляло ее протискиваться вперед, – острый запах крови. И всколыхнувшаяся волна дикого ужаса. Мир вокруг стал черно-белым, выцветшим.

Снова счет до десяти, на этот раз сумбурный, резкий, Тсера скакала по числам, пытаясь успокоить разум, продвинуть за кистью ступню, затем просунуть в оконный проем голову. Куски стекла оцарапали ребра, крошево застряло в ступне, но она не сдавалась. Шла через огненный плотный воздух, через незримую черту, защищающую семейство Прутяну от вампиров десятилетиями. Не позволяющую вернуться для мести.

А она возвращалась. Чтобы убить и спасти.

Происходящее казалось чем-то ненастоящим, пленкой, на которой заел заезженный, ничем не выделяющийся фильм ужасов, и он никак не хотел переключаться на что-то другое. Легкое и светлое.

Выходя из библиотеки, Тсера на ходу вытаскивала из ног крупные осколки, орошая свои следы алыми каплями. Чтобы шумно втянуть воздух трепещущими ноздрями и рвануть вперед, к приоткрытой комнате Эйш и узкой полоске света.

Никогда в своей жизни она так не боялась, никогда так не презирала и не желала убить…

Увиденное заставило покачнуться, судорожно цепляясь за стену напротив дверной щели. Ледяная глыба сорвалась вниз, пробила желудок и прибила ее к полу. В узкой щели она видела Эйш и Дечебала. Его темные волосы рассыпались по подушке, глаза были сонно прикрыты, кожу украшали капли пота и разводы крови. На нем была Эйш. Воздух вокруг пропитался запахом крови и секса. Плавно двигая бедрами, стригойка с тягучим стоном вскинула голову, отрываясь от шеи Дечебала, и Тсера увидела, как пульсирующими толчками заструилась кровь по шее брата. Господи, на нем не было живого места…

Ошалело облизываясь, Эйш выпрямилась, коготки скользнули по его груди, а затем ниже, к их переплетенным телам, к промокшим насквозь кровавым простыням из светлого шелка… Дечебал тихо застонал, и это отрезвило ее, Тсера бросилась внутрь.

Затрещала стена под ее пальцами, посыпалась штукатурка, когда Копош выдрала подсвечник и, в одно мгновение добравшись до кровати, наотмашь ударила Эйш по поворачивающемуся в ее сторону лицу. Ту сошвырнуло с Дечебала и проволокло по полу. В комнате раздался резкий нечеловеческий визг, заставляющий Дечебала открыть подрагивающие бледные веки.

Черт бы их всех драл… Слишком бледный, почти синюшный, Тсера слышала редкие слабые толчки его сердца и не знала, чем помочь. Он попытался прикрыться простыней, а она только зло всхлипнула, развернулась к вскакивающей с пола обнаженной стригойке.

— Я обещала, что убью тебя, если ты его тронешь! – Собственный крик перешел на высокие, режущие воздух ноты. Каждое слово вспарывало яростью.

Подсвечник согнуло от удара, и Тсера отшвырнула его на пол, широким шагом направляясь к Эйш. Та по-звериному пригнулась, расширились бездонные зрачки и, припадая на четвереньки, стригойка зашипела. С клыков стекала вязкая алая слюна, лицо прекратило напоминать человеческое. И Тсера ударила. Со всей ненавистью, на которую была сейчас способна, со всей болью от предательства той, кого она считала подругой, опорой.