Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 104

Иди… к нему… Соединись, откройся, впусти…

Дурман подкашивал уставшие ноги. Обещал, что с тьмой не может быть больно… Только сладко. Что мрак обо всем позаботится, залечит любые раны, мне надо только впустить. Обменяться. Соединиться.

— К вам, — согласно прошептала я, оборачиваясь у двери.

Меня встречали два черных озера. Словно сама бездна глядела из зрачков на дрожащую леди Хоулденвей.

— Лара, — пробормотал ректор удрученно, с неутоленной жаждой глядя на мои губы. — Почему ты не бежишь? Разве не страшно?

— Вас нельзя оставлять одного наедине с мраком, — ответила тихо. — Может, снотворное еще подействует. Надо только подождать, а там само рассосется.

— Оно не подействует. Я слишком крупная, опасная тварь, — выдохнул Вольган и, мученически дернув челюстью, подался вперед. — Сато поступила слишком коварно, связав вас нитями со мной. Ударьте меня чем-нибудь и бегите.

— Я не смогу.

— Вы должны защищаться, — выдохнул прямо в приоткрытый рот.

— Не хочу причинять вам боль.

— Мне причинит боль, если я сделаю больно вам, — прижимая меня к двери, прохрипел Вольган. — Под тьмой я себя дурно контролирую, Лара. Потакаю самым мерзким ее прихотям. Ну же, шустрее!

— Нет. Нет, — замотала головой. — Я не оставлю вас с ней одного.

— Тогда мне придется вас очень… очень сильно запачкать… Нужно слить излишки, — сдавленно шептал Влад, карябая ногтями дверь. — И они все пойдут через вас. Больно не будет. Будет безумно.

— Л-ладно…

Это я согласилась, или мрак внутри нашептал? Уже и не поймешь. Его голос стал моим вторым. Там и третий был, женский, тоненький. Он робко пищал, чтобы я бежала прочь… Прочь от зла, прочь от тьмы, прочь от исчадия изнанки, скрывающего грязные, порочные тайны! Но я едва слышала перепуганный лепет.

Меня утопили в тягучем, долгом поцелуе, за который успела минуть вечность или две. Сознание расплавилось, растеклось темным киселем. Осталась лишь одна ясность: сегодня я запачкаюсь окончательно. Так, что никогда уже не отмоюсь.

Я позволила схватить себя за талию, поднять над черным туманом и отнести в постель. Кинуть на подушку. С Влада ручьями стекала тьма. Каплями темного пота, клубами дыма. Она впитывалась мне в кожу, оставляла серые разводы на простынях.

В мыслях тоже становилось туманно. Их наполняло осознание: если Влад немедленно меня не поцелует, я вполне могу помереть. Не от тьмы — от неутоленного желания.

И он поцеловал. Впился в губы, погружая в черный сладко-горький дым. Сдернул сорочку, обращая ее парой грязных лоскутов…

А потом мы сплелись в узел и в беспамятстве рухнули в черную воронку.

Где начало, где конец? Не понять. Сплетенные мраком в единое целое, мы перекатывались по липкой постели. Заляпывали тьмой все, что еще не заляпано. Впивались друг в друга до безумных стонов. Нездорово и дико, как голодные звери.

Это не со мной было. Не со мной…

Безумие. Клубок тьмы на черных простынях. Шторм в глазах, хрипы, сладость, льющаяся по венам.

Безумие.

Темная суть выходила из меня, впитывалась в него, а потом, сделав круг почета, возвращалась в меня же… И я принимала, выгибаясь каффой. Демонстрируя немыслимую гибкость и постанывая от наслаждения.

Наслаждения тьмой?

Безумие!

Он отдавал… Я забирала себе, присваивала, но, не удержав, вновь спускала с поводка. Бесконечный, замкнутый круговорот.