Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 104

— Красные — в гущу!

Взрывы разметали задние ряды. Наёмники кричали, метались, не зная, куда бежать — везде было скользко, липко, взрывоопасно.

Кроу, стоявший вдалеке на холме, поднял руку. Наёмники замерли, потом начали отступать — но не в панике, а организованно.

— Перегруппировка, — поняла Гелла. — Сейчас будет вторая волна.

Она не ошиблась. Через десять минут враг пошёл снова, но теперь — используя магию, чтобы нейтрализовать её составы. Скольжение сжигали огнём, липкую смолу замораживали, взрывы отводили щитами.

— Жёлтые! — крикнула Гелла.

Кислотный туман пополз к врагам, разъедая щиты, доспехи, кожу. Те, кто не успел закрыть лицо, падали, корчась от боли.

— Белые — дым! Ослепить их!

Дым заволок поле, смешиваясь с кислотой. Наёмники потеряли ориентацию, начали бить вслепую.

— Чёрные — нейтрализатор! Очистить путь!

Гелла сама не заметила, как перешла на крик. Её ампулы летели одна за другой — она не считала, не думала, только чувствовала. Где нужно скольжение, где липкость, где взрыв. Её руки двигались быстрее глаз.

— Фиолетовые — берегите! — крикнул кто-то сзади.

Кай. Он стоял у неё за спиной, с двумя фиолетовыми ампулами в руках.

— Только три! — сказал он. — Используй с умом!

Гелла взяла одну.

— Кроу на холме. Видишь?

— Вижу.

— Накрой его! Если он упадёт, Орден рассыплется.

Она разбила фиолетовую ампулу о каменный зубец стены. Серебряные искры потекли по воздуху, направляемые её волей — она научилась управлять резонансом за эти дни. Искры полетели к холму, обвили Кроу, застыли вокруг него коконом.

— Парализация! — закричала Гелла. — Бейте!

Но Кроу был сильнее. Он разорвал кокон магическим ударом, отбросив искры назад.

— Недостаточно, — прошептал Кай. — Нужно больше.

— У меня нет больше.

— Тогда держись!

Кроу поднял руку, и чёрная молния ударила в западную стену. Камни посыпались. Гелла упала, придавленная обломками. Кай отбросило в сторону.

— Гелла! — крикнул он.

Она не ответила.

Пыль осела. Гелла лежала под грудой камней, не двигаясь.

— Гелла! — Кай подбежал, начал разгребать обломки.

Она открыла глаза — мутные, с кровью на лбу.

— Я… жива, — прохрипела она. — Фиолетовая… вторая…

Кай достал из-за пазухи вторую ампулу.

— Получится?

— Должно, — она поднялась, опираясь на его плечо. — Помоги.

Она разбила вторую ампулу, но теперь не о камень — о свою ладонь. Кровь смешалась с серебряными искрами, и они превратились в пурпурные.

— Усиление кровью, — прошептал Кай. — Гениально.

Пурпурные искры взметнулись к Кроу, пробили его защиту, обвили тело. Он замер на мгновение — всего на мгновение, но этого хватило.

— Огонь! — заорал кто-то с южной стороны.

Омэн, увидев, что Кроу парализован, ударил всеми тенями сразу. Чёрный поток накрыл холм, разметал охрану, сбил Кроу с ног.

— Не убивайте! — крикнула Гелла. — Он нужен живой!

Но Омэн не слушал. Тени сжались, и Кроу закричал — долго, страшно, а потом замолчал.

— Он… он его убил? — спросил Кай.

— Похоже на то, — Гелла сползла по стене. — Чёрт. Я просила живым.

— Ректор не умеет слушать, когда речь идёт о твоей безопасности.

— Это у нас семейное.

Наёмники, увидев гибель предводителя, бросили оружие и побежали. Кто-то сдавался, кто-то прятался.

Академия выстояла.

Вечером Гелла сидела в лазарете — снова.

Корвин перевязывал её раны, ворча, что она «вечно лезет под камни». Омэн стоял у окна, на перевязи, с бинтами на голове, но живой.