Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 104

— Мечислав, иначе ты не поймешь, о чем я говорю.

Вампир двумя пальцами взял мою руку, словно дохлую рыбину.

— Надеюсь, вы сегодня принимали душ? Ехидная реплика вывела меня из себя.

— Готова поспорить, после недельной голодовки вы напились бы крови даже у бомжа на лавочке.

— Не думаю, – светски отозвался вампир. – Я достаточно брезглив для этого.

— Не думаю, – передразнила я его. – Голод и брезгливость – понятия несовместимые. Теми двумя вы же не побрезговали, так?

— Странное для вас замечание, – пальцы вампира скользили по моему предплечью.

— Вы меня не знаете, но уже судите? Короткий смешок. Обжигающий и легкий,

как прикосновение медузы.

— Посмотрите на меня, Юля. Смотрите мне в глаза – и я узнаю о вас больше.

Я закрыла глаза, не успев сообразить, что делаю.

— Сознание не трогать! Дюшки мне по гроб жизни хватит!

— Вам будет больно, – теплые губы скользили по моей голой коже, и я вся покрылась мурашками.

— Я не боюсь боли.

Вранье. Но вампир поверил мне. Или просто не стал спорить. Его губы на миг задержались над моим запястьем, безошибочно нащупывая пульс. А потом острые клыки вонзились мне в вену. Я невольно закричала от боли. Хотела стерпеть, но не смогла. Я чувствовала, как клыки проходят внутрь, и моя кровь потоком вырывается из вены. И невольно открыла глаза. Мечислав высасывал из меня алую теплую жидкость, глядя на мое лицо. И глаза у него были ярко-зелеными. Ни белка, ни зрачка. Как два теплых камня на золотистой коже. Но меня это уже не пугало. Наоборот, вампирские глаза казались такими знакомыми и родными.

— Не надо, – шепнула я.

— Что? – наклонился ко мне Даниэль.

— Вампирских штучек не надо.

— Мечислав!

Вампир оторвал свои глаза от моего лица, но клыков не убрал, продолжая пить мою кровь. Стало немного больно, но можно было стерпеть. А потом внутри меня начало собираться напряжение. Это было почти как тогда, с Даниэлем, но сейчас я уже относилась к этому спокойнее и могла оценить свои ощущения здраво. Я чувствовала себя как тетива арбалета. Ее натягивают до предела, целятся – и вот огонь силы выплескивается из моей крови, на миг затапливая глаза вампира зеленым пламенем. Когда Мечислав вытащил клыки, кровь все еще шла. Даниэль поспешно достал платок и замотал мне руку. Пальцы у него были в крови, и он смущенно облизнул их.

— Теперь ты понимаешь?

— Теперь – да. – Мечислав смотрел на меня с новым интересом. – Значит, вот зачем ты таскаешь ее за собой? Из-за ее силы?

— Не только. Я объясню позднее. Когда Юля не будет слышать.

Меня мутило, голова кружилась, а перед глазами плавали какие-то круги. Кровопотеря на фоне вчерашней свистопляски – это было не совсем то, что мне нужно. Да и сегодня я моталась в церковь за святой водой и прочими девайсами (а чего стоил тот разговор со священником!) и в магазин игрушек за водяными пистолетами. У меня был тяжелый день и будет еще более тяжелая ночь. Но кто им давал право обсуждать меня – без меня?!

— Даниэль, ты обнаглел! Ты же мне обещал не далее как десять минут назад, что не будешь лгать мне!

— Юля? – Даниэль казался удивленным.

Мечислав тоже.

— Ты можешь отдать столько энергии – и ты до сих пор в сознании?

Глаза его постепенно становились обыкновенными, ярко-зелеными. Я с интересом наблюдала, как это происходит. Сначала зеленые искры стянулись к зрачкам – и они горели как два маленьких костра. Потом зрачки стали чернеть, белки очищались от изумрудных прожилок, Мечислав на секунду закрыл глаза – а когда открыл, они уже были такими же, как и раньше. Совсем обыкновенными. Человеческими.