Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию - София Руд Страница 105

— Вы так сильно хотите её убить? — задает он следующий вопрос и тут же вздрагивает под тяжестью моего взгляда.

— Убить?

— Разве не для этого вы днем и ночью её ищете?

Хороший вопрос.

Усмешка сама срывается с губ, пока я перевожу взгляд на окно, через которое ускользнула Лира. Снег уже припорошил следы и падает огромными хлопьями холода с неба. А я кладу руку на внутренний карман мундира. Там лежит дурацкая записка, которую умудрилась оставить эта ведьма перед тем, как сбежать.

Лира:

Колеса повозки мерно поскрипывают, убаюкивая. Снаружи доносятся голоса, грозные. Их там человека три или четыре. И темы у мужиков неприятные.

Кажется, мы вот-вот покинем Мирос, но момента для удачного побега я пока не вижу.

Потому и сидим с Жансу тихо, как мыши. Ещё и, как назло, артефакты, не успевшие восстановить резерв, снимают с нас иллюзию. Теперь бежать точно нельзя.

Повозка с тюками ткани, среди которых мы прячемся, продолжает покачиваться. Жансу потихоньку засыпает, прислонившись к моему плечу – её чёрные волосы разметались по моей руке как вороново крыло. Воздух внутри спёртый, густой, зато не холодно.

Мы едем уже несколько часов. Дороги, кажется, стали бесснежными — всё ярче чувствуется каждый толчок на ухабах в затёкших мышцах. За потрёпанный полог повозки выглянуть не решаюсь, жду, когда заедем в какую-нибудь местность.

Наконец-то доносится гомон голосов, и я тихонько трогаю Жансу, чтобы она проснулась и готовилась бежать. Надеваю на палец кольцо, но иллюзия не цепляется. Резерв ещё не восстановился. Что ж, придется бежать так, главное, выбрать момент.

Но это делают за нас.

— Ну, все, безбилетники, хватит прятаться! Бесплатно кататься вздумали? — раздаётся голос, а затем рывком выдёргивают брезентовую ткань, накрывающую тюки и нас с Жансу.

Свет фонарей бьёт в глаза.

Прикрываю глаза рукой, но все пытаюсь разглядеть того, кто нас поймал.

У повозки стоит высокая женщина с элегантной прической и белой лилией в смолистых волосах. Её платье из тёмно-бордового шелка расшито замысловатыми узорами, а на плечах меховая накидка. На вид, дорогая. Взгляд этой дамы выдает её натуру – властная и самодостаточная, привыкшая повелевать. Даже грозными громилами мужчинами, которые стоят у неё за спиной. Эти четверо и сопровождали нас весь путь.

— Так вышло случайно, и мы заплатим за поездку, — сообщаю я.

Дама приподнимает идеально выщипанную бровь, и её губы, накрашенные в цвет платья, изгибаются в холодной усмешке.

Легонько толкаю испуганную и застывшую Жансу, чтобы дала мне кошель. Она тут же общупывает себя, а затем застывает. Только не говори…

— Я... обронила кошелек! — в панике шепчет Жансу. Её лицо бледнеет, становясь почти прозрачным.

Чёрт! Ещё этого не хватало!

— Отличная попытка. Раз денег нет, как вы собираетесь платить? — женщина окидывает нас оценивающим взглядом опытного торговца.

На её шее поблескивает массивное ожерелье – россыпь крупных рубинов, оправленных в чернёное серебро.

— Трудом, выходит, — отвечаю я, внимательно глядя на женщину, и по спине стекает холодная капля пота.

Она ведь не просто какая-то торговка, да?

— Хм, лица у вас обеих что надо. Да и фигуры должны быть хороши. Я хозяйка дома Ночных Лилий. Думаю, вы догадываетесь, о каком труде пойдет речь? — спрашивает она, и если я злюсь, то Жансу всем телом и прижимается ко мне, как испуганный ребёнок.