Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф Страница 105

— Я не хотел становиться им, – честно сказал я, выпрямившись. – Это со мной сотворили, и это спасло мне жизнь.

— Каким образом? – полюбопытствовала палладии.

Взяв себя в руки, я коротко рассказал о том, как очнулся без воспоминаний, а впоследствии выяснил, что успел побывать сплитом, из-за чего за мной охотились протекторы. Бетельгейзе выслушала меня со спокойствием, ни разу не прервав. Создалось впечатление, что рассказ для нее был не особо важен. Ее интересовало другое.

— Так это красный спектр?

— Без сомнений, – кивнул я.

— Если оболочка существа мертва, то его душа идет дальше по своему пути. Но ее можно задержать в этом мире некоторыми способами. Мы не оставляем души наших падших воинов без особой надобности. Ты видел его воспоминания?

— Немного, – сказал я. – Только некоторые моменты из жизни. Но они мне ничего не дали.

Две серебряные капли соскользнули с моих пальцев и звонко разбились о мрамор. Я уже давно позабыл о боли в руке.

Не знаю, огорчилась Бетельгейзе такому ответу или нет. Она отвернулась и сделала несколько шагов к окну.

— Монструмы твоего типа крайне редки, тебе ведь известно об этом? Слияние осколков разных душ… В большинстве своем это невозможно. Либо они не становятся одним целым, либо оболочка отторгает душу. Во всех случаях существо умирает. Но у тебя проблем не наблюдается. Кроме той, что ты на треть звезда. Такое удачное слияние происходит лишь по обоюдному согласию. Да и то не всегда.

Я вздрогнул, когда мне стал ясен смысл ею сказанного.

— Согласию? По-вашему, я мог на такое согласиться? Я бы не стал…

— Ты в этом уверен? У тебя же пропали воспоминания, – с мрачным спокойствием проговорила она. – Откуда тебе знать, что бы ты сделал во время смертельной опасности?

— Но у его осколка нет разума, – подавленно произнес я. – Как нечто подобное могло дать согласие на слияние?

— Пусть разума и нет, но остается воля. Она и позволила этому случиться.

Бетельгейзе тяжело вздохнула:

— Я ощутила светозарный огонь красного спектра, как только ты высвободил его в этом штабе. Поразительно, что тебе удалось сдерживать его все это время. Он такой мощный и такой…

Тут она замолкла на полуслове и замерла, будто что-то для себя решала. А затем наконец вновь посмотрела на меня:

— Мне надо увидеть твою душу. Я должна понять, кто заточен в твоей оболочке.

Я замер от услышанного.

— Душу?..

— Это не больно. И не опасно. Понимаю, тебе сложно представить, что в душу можно посмотреть, но это вполне возможно. Это позволит мне увидеть заключенные в душе воспоминания, а значит, я смогу приблизиться к личности красного спектра.

Сердце на мгновение остановилось. Увидеть душу. До сих пор никто не произносил этого. Ни разу! Даже протекторы будто не знали о таком или не хотели говорить.

— Как вы способны на подобное?

— Это дано лишь редким эквилибрумам. Я в их числе. Ты даешь мне согласие?

— А оно нужно?

— Без этого ничего не выйдет. В душу можно заглянуть лишь с ее собственного дозволения.

Я подавил подступающий озноб. Все, о чем говорила звезда, шло наперекор моей природе. Я был приземленным и смотрел в чужие души без дозволения. Было ли это поводом для беспокойства?..

Мне хотелось самому посмотреть на нее. На собственную душу.

Бетельгейзе ждала, и я как можно решительнее кивнул. Она протянула светлые руки, покрытые паутиной еле заметных шрамов, дотронулась до меня, и все источники света разом канули в темноту.