Патруль 7 - Макс Гудвин Страница 106

Раз в пару дней я выходил на связь. ОЗЛ-спецсвязь работала теперь без помех. Я отправлял короткие сообщения: «Жив, иду. Всё в порядке». И каждый раз получал ответ. Сначала формальный, потом всё теплее.

А потом пришло сообщение от Енота.

«Медоед, это я. Я твой куратор снова. Не теряйся. Ждём».

Я усмехнулся. Енот. Старый знакомый. Тот, кто вытаскивал меня из переделок в России. Тот, кто заботился о щенках и коте. Тот, кто проигрывал в CS2 пьяным, но оставался надёжным мужиком.

— Тиммейт, передай Еноту, что всё идёт по плану.

— Принято.

И был ещё один разговор. Я сидел у костра где-то между Анкориджем и Номом, и когда телефон пиликнул, я принял входящий вызов.

На экране появилось лицо — уставшее. Дядя Миша. Он же генерал-полковник Александр Медведев. Освобождённый, восстановленный в правах и снова у руля.

— Здравия желаю, товарищ генерал, — произнёс я.

— Привет, Слава, — ответил он. В голосе его не было официальной сухости. — Ты даже не представляешь, что тут устроили, пока тебя не было.

— Представляю, — сказал я. — Но у меня получилось информировать Кремль и ликвидировать Сорокового. Он хотел продать меня ФБР.

— Знаю. Тиммейт передал вашу беседу. Сороковой сам подписал себе приговор. Ты его исполнил.

И дядя Миша помолчал. Посмотрел куда-то в сторону, потом снова на меня.

— Ты молодец, Слава. Ты прошёл через ад и не сломался. Мы все тебя ждём. — Он улыбнулся. — Ты главное, береги себя. Не геройствуй лишний раз. Мы тут всё наладим. А когда вернёшься — поговорим. Офицерское звание тебе уже выписано. Осталось только вручить. Оказывается, ты все экзамены в том техникуме сдал, просто документы потерялись, и вот недавно нашлись. Мне губернатор звонил, и обиженно сетовал: «А что без президента нельзя было мне сразу позвонить?» А я ему и сказал, что все сотовые были в филиале службы поддержки Сбербанка, который находился в соседней от меня камере. Короче, возвращайся, Слав. Конец связи.

Экран погас. Я сидел у костра, смотрел на угли и чувствовал, как где-то внутри отпускает. Не до конца, но хотя бы чуть-чуть.

А дальше дорога на Ном тянулась бесконечно. Леса сменялись тундрой, тундра — скалами с тайгой у их вершин. Становилось холоднее, ветер дул с моря, и я натягивал куртку плотнее, под которой был купленный в одном из магазинов по пути свитер с «горлом».

И вот я входил в Ном, высаживаясь из попутного грузовика, набирая Ракитина.

Его люди должны быть где-то тут, а пока я поем и сниму для себя номер. Ведь до дома остаётся преодолеть лишь Берингов пролив, и я надеюсь, что хоть в этом у меня не будет никаких сложностей…