Пепел Элларии - Джулия Фокс Страница 106

И если всё так... это скоординированная охота. Если это правда, значит, есть кукловод. Гидеон Ланкастер — Безумный Король — ещё жив?

Когда тёмные пики Храма наконец прорезали горизонт, я ощутил знакомое давление. Каменные башни вздымались над долиной, холодные и неприступные. Здесь не было места персиковым закатам и запаху чабреца, к которым мы привыкли в нашем доме на окраине. Только камень, сталь и долг.

Стражи на воротах узнали нас мгновенно. Кованые створки с натужным стоном разошлись. Я спешился первым и снял с седла Лео. Мальчик был растерян: за те недели, что мы прожили «семьёй», он привык к другому ритму — к книгам, ласке и спокойствию. Храм для него был не крепостью, а пробуждением от прекрасного сна в жестокую реальность.

Мы отвели его в одну из келий на жилом уровне. Голые каменные стены, узкое окно-бойница, стол и пара грубых скамей. После уютного дома с камином это место казалось склепом. Лео сел на край скамьи, выпрямив спину. Он ждал.

Объявить о том, что наш общий путь здесь прерывается, оказалось сложнее, чем я ожидал.

— Мы уходим, Лео, — сказал я, и мой голос эхом ударился о камни. Мальчик не вздрогнул, только пальцы сильнее сжались на коленях.

— Надолго? — тихо спросил он.

— Не знаю. Возможно.

В келье стало тесно от невысказанных слов. Эвелин смотрела на мальчика с такой тоской, что я ощущал её как физическую боль в груди. Она полюбила этого пацана, и мысль о разлуке после того, как он назвал её мамой, резала без ножа.

— Я пойду с вами? — в его вопросе были и надежда, и вызов.

— Нет, — отрезал я. — Там, куда мы идём, клинок — лишь половина дела. Это будет опаснее всего, что ты видел.

— Я не боюсь! — он вскинулся, но я шагнул к нему и резким усилием рассеял его маску. Открылось лицо ребёнка — осунувшееся, с потухшими глазами. Тот самый мальчик, который недавно собирал травы, теперь смотрел на меня взглядом загнанного волка.

— Ты останешься здесь, под защитой Ордена. Это приказ твоего наставника. Учись, тренируйся, становись сильнее. Чтобы, когда мы вернёмся, ты мог стоять в строю на равных.

Он долго молчал, прежде чем коротко, по-военному кивнуть. Но в глубине его глаз я увидел то, что заставило моё сердце сжаться: он знал, что в этом мире обещания «вернуться» редко исполняются. Мальчишка слишком рано повзрослел, чтобы верить в счастливые финалы.

Собрание созвали в тот же вечер. Зал всегда казался мне слишком огромным для смертных. Он был высеченным для идей и жертв, а не для удобства людей. Жнецы сидели полукругом за массивным каменным столом. Костяные маски превращали их в конклав безмолвных статуй. Казалось, сам Храм обрёл голос и теперь судил нас.

Я занял место в центре, чувствуя за спиной присутствие Эвелин. У меня был план. Чёткий, выверенный и безопасный, насколько это возможно.

— Мы нашли ответы в записях, — мой голос твёрдо разнёсся по помещению, перекрывая ропот. Я блефовал, но меня питала уверенность Ведьмы. — Нам необходимо отправиться к границам Элларии. Не для слепой резни, а для глубокой разведки.

Я упёрся кулаками в стол, глядя в пустые глазницы масок братьев.

— Прежние отряды гибли, потому что шли открыто. Но мы открыли иную сторону Пустоты. Я научился использовать её не как клинок, а как покров.

Чтобы доказать свои слова, я закрыл глаза. Пустота отозвалась послушной волной вместо яростного рокота. Я заставил её излиться наружу, растягивая магию тонкой, невидимой вуалью. Воздух вокруг нас с Эвелин дрогнул, свет померк, и на мгновение мы превратились в размытые тени, неразличимые для обычного глаза.