Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Гончарова Страница 106

Тони только обстановку комнат продумывала.

А как иначе?

Она уже ребенка ждала, ей вредно было волноваться, поэтому жена оставалась в столице, под тщательным присмотром, а он мотался между столицей и Лассара. И до рождения ребенка, и полтора года потом…

И ведь справился!

И принял, полюбил Лассара. А эта земля приняла его. Так что – все было сделано не зря.

Под рукой шевельнулись тонкие пальчики супруги. Сейчас они отекли из-за беременности, но Эрнесто это не смущало. Жену он любил, и продолжал бы любить, даже обмажься она грязью. По уши.

— Что-то не так, солнышко?

Тони посмотрела на мужа. Подумала пару минут, прикусила губу.

— Не знаю. Понимаешь, вроде бы все хорошо, а предчувствие у меня такое… не слишком приятное. Словно где-то гроза будет.

— Не у нас?

— Вроде бы нет.

— Попробуй подумать о себе… нет?

— Нет.

— О ребенке?

— Тоже все в порядке.

— Тогда… Долорес, сеньор Хуан, Шальвейн, Паула, дети, племянники… Амадо, Альба…

Тони сдвинула брови.

— Да… мне кажется – да.

— Вальдес?

— Тоже.

— Столица? Твой магазин?

Тони развела руками, показывая, что не знает. Вроде бы и оно, но… нет точных определений. Просто – предчувствие. То, которым не пренебрегают некроманты.

— Я телефонирую сыну. И Вальдесу тоже.

Тони чуточку расслабилась.

— Спасибо, родной мой. Может, ты…

Эрнесто сдвинул брови.

— Я. Никуда. Не. Поеду.

Сказано было настолько категорично, что Тони не решилась настаивать дальше. Она тоже своего супруга изучила за эти годы. Здесь и сейчас – она и дети для него самое важное. А мир пусть спасает кто-то другой. Авось, справятся.

А если нет… значит, и он бы не справился.

— Ладно. Тогда после родов поедем.

— Через два месяца после родов.

— Да, конечно. А пока… пожалуйста, телефонируй им? Чтобы я не волновалась? Сейчас, когда ты это предложил, мне все же стало полегче.

— Обещаю, – кивнул Эрнесто. – Вечером, чтобы наверняка.

Тони откинулась в шезлонге. Да, пожалуй, так будет лучше. Спокойнее, точно. Сейчас она не боец, да и Эрнесто тоже, слишком он будет за нее волноваться. И почему все случается так не вовремя? Что бы стоило этим проблемам подождать до родов?

* * *

— Что?! Но – как?!

Куда уж тут сохранить в тайне вылазку? Когда Мерседес едва на ногах стояла?

Треси – та оказалась покрепче, Феола и вообще принимала смерть как естественное течение жизни.

А вот для Мерседес это оказалось серьезным шоком.

Очень серьезным…

Она всю обратную дорогу прорыдала на плече у Треси. Да и можно понять девушку. Узнать такое о своих родителях, увидеть самоубийство своей бабушки… пусть паршивой, между нами-то говоря! Но родственница же!

А еще – сама смерть.

Мерседес выбило из колеи еще и это.

Она рыдала и рыдала, и к моменту появления на пороге особняка Веласкесов была уже в полуистерике.

Хорошо еще Идана Мерседес не растерялась. Перехватила внучку, кивнула служанкам и лично влила в девчонку бокал крепкого коньяка. Доза оказалась убойная, едва ли не в прямом смысле.

Мерседес икнула, чихнула – и принялась заваливаться набок.

— Отведите ее в комнату, разденьте, укройте, Анна, ты с ней посиди пока, – отдала распоряжения бабушка. И переключилась на Тересу. – Что случилось?

Разумно.

Сначала надо узнать, что именно случилось, потом уже действовать.

Тереса вежливо поклонилась.

— Добрый день, сеньора Веласкес. Мое имя Тереса Мария Наранхо.