Любимая двойная попаданка - Дора Коуст Страница 107

Приходилось держаться камнем. Была безумно благодарна родным, которые старались никак не напоминать мне о произошедшем, но…

Я с нетерпением ждала момента, когда смогу остаться одна. Они не оставляли меня ни на минуту, а мне так хотелось сесть и просто нареветься в тишине.

Моя жизнь в этом мире потеряла смысл. Да и не было его никогда. Я не видела себя здесь, не знала ни кем хочу стать, ни чем заниматься в будущем. Свою жизнь я посвящала Машке, сделав ее благополучие своей целью. Теперь отчетливо понимала это.

По-настоящему жить я научилась только рядом с Арсарваном. С ним осталась значительная часть меня. Переживала за него, за Бергамота, чья жизнь напрямую зависела от моей, за драконов и детей из приюта.

Ни о чем другом думать не получалось, но пути назад просто не было. Прекрасный сон длиною в несколько недель закончился на самом интересном месте, и остались только я и моя реальная жизнь.

Эта реальность навалилась так плотно, что я снова едва ее не упустила.

— Это я виновата, — услышала я Машкин голос за закрытой дверью кухни.

Мама и братья снова после работы пришли к нам в гости, но, отговорившись на головную боль, я отправилась спать раньше всех. Не спала, конечно, просто лежала, вспоминая самые чудесные, самые родные глаза на свете.

Не могла больше находиться с семьей. Они, конечно, делали вид, что все в порядке, но я то и дело ловила на себе их сочувствующие взгляды. Да они буквально поселились у нас, а Машка вообще ничего не давала мне делать по дому, словно я была смертельно больной, просто об этом пока не знала.

Мне даже на работе оплачиваемый отпуск предложили раньше срока. От второго кассира Елены я узнала, что это тетя Дина приходила в зоомагазин и долго разговаривала о чем-то с директором за закрытой дверью.

Я остановилась, прислушиваясь. Вообще, шла в туалет и собиралась быстро вернуться обратно в постель, но теперь хотела понять, о чем они говорят.

Машка тихонечко всхлипнула:

— Я же видела, как ей тяжело. Она и работала, и училась, и по дому все сама. А тут еще я со своим зоопарком. Да она и в институт-то из-за меня пошла, чтобы мне помогать.

Последние слова сестра практически провыла.

— Да что ты, доченька, — в унисон с ней всхлипнула тетя Дина. — Анечка у нас просто ответственная. Да она же с детства такой была. Я и подходить-то к ней боялась, все сама. И с тобой погуляет, и посуду помоет, и ужин приготовит. А мальчишек как гоняла, помнишь? Как взглянет, как упрет руки в бока, как отец ваш покойный, они сразу о делах вспоминали. Такая помощница росла, что мне девчонки на работе завидовали. Да и я нарадоваться не могла, так гордилась. Ну чего вы? Все вы у меня ладные выросли. Мальчишки скоро и внуков притащат.

— Ну мама! — пробурчал один из близнецов.

Из-за Машкиных всхлипов я так и не поняла, кто именно. Неужели мои спортсмены готовились к взрослой семейной жизни?

По щеке скатилась слеза. На душе стало и тяжело, и легко одновременно. Таких теплых слов от мамы в свой адрес я не слышала ни разу. Она никогда не говорила, что гордится мной, что видит, как я из кожи вон лезу, чтобы облегчить ей и без того тяжелую жизнь.

Когда папа умер, ей было невыносимо. Я старалась делать все, что могла, чтобы она побольше отдыхала, чтобы не тратила время на быт, а могла прийти к мальчишкам на игры или на выступление танцевальной студии, где занималась Машка. Чтобы она не отстранялась от нас, не уходила в себя.