Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 107

— А говорили «замечательный»…

Пятерня Влада отметилась на пояснице и ласково прогладила позвонки. Я завесила грудь разлохмаченными волосами, а спину оставила на откуп горячим пальцам… Пусть. Приятно так.

К рассвету меня, конечно, накроет стыдом. Щеки закипят, глаза прольют слезы позора. И мы оба забудем случайную ночь. Но это случится позже.

— Мало ли что я говорю?

— Но с чего вы решили, что он плохой?

Сделав глубокий вдох, я велела себе успокоиться. Влад не виноват, что все внутри кипит раздражением на незнакомца, бросившего меня в беде. Наверное, во мне говорил мрак. Или что-то другое.

Ну кто подселяет темный дар невинной тэйре и не оставляет даже записки с инструкцией? Отчасти муж сам виноват в том, что я вынуждена спасаться таким вот стыдным образом.

Использовать того, кто приятен.

Влад приятен. О-о-очень приятен.

— Лара? — голос Вольгана вернул к действительности. — Почему?

— Думаю… Думаю, у меня есть основания для таких мыслей, — вздохнула я. — Этот тэр задолжал отцу. Однако в последние годы наш дом пришел в запустение, папа сам много брал в долг и с трудом возвращал. Саты и золотые уходили в руки целителей. Шарлатанов и травников! Если бы у отца имелся должник, папа давно обратился бы к нему. А раз не обратился, значит, сама мысль о встрече с тем тэром была ему неприятна.

— Глупости выдумываете. Они могли просто потерять друг друга из вида. Да и «долги» бывают разные.

— Вовсе не глупости. Отец пытался рассказать мне о нем. Писал, что мой супруг опасен, страшен… Если при первом знакомстве он напугал даже папеньку, стоит ли мне ждать иного? — шептала я, рассматривая снежный вихрь за окном. — А его дар? Чистый яд, дурманящий морок. Если он дал мне каплю, то сколько мерзости в нем самом?

— Видимо, предостаточно…

— Быть может, он зло? Вы сами сказали: тьма не уживается с чистотой.

Тоненький птичий присвист подтверждал: «Зло! Зло! Он зло!»

Богини милостивые… аж в ушах зазвенело.

— Что именно рассказывал ваш отец о женихе? — Влад тоже присел, вмяв напряженную руку в подушку. Уложил твердый подбородок мне на плечо. — Что еще, Лара?

— Неважно, тэр Вольган. Мне никогда не найти это чудовище, сотканное из отборной тьмы. И к лучшему, — прошипела я, вытряхивая из головы голоса «советчиков». — Сейчас мне неприятно говорить о нем. Когда вы тут сидите совсем без одежды. Достаточно.

— Вы правы… достаточно. Чудовище. Наверное, так и есть, — коротко выдохнув, Влад упал на подушку и отвернулся лицом к стене. — Спите, Лара. Утром вам станет лучше. Через неделю забудете, что когда-то тьма вас терзала.

Серебро волос завесило его лопатки, заиграло искрами в лунном свете. Я завороженно сдвинула несколько прядей с плеча Влада, обнажая мощную спину. Крепкую, как у каменной скульптуры. Такую же твердую, бугристую.

Сегодня слишком странная ночь. И мрак, убаюканный внутри, нашептывал, что пока не рассвело, я могу делать что хочу.

Я хотела на него смотреть.

На усталый изгиб позвоночника, на вздымающиеся плечи, выдающие, что Влад скорее пыхтит, чем спит по-настоящему.

Я сдвинула одеяло ниже: на обеих лопатках резкими росчерками выделялись раны. Разводы какие-то. То ли от ногтей, то ли еще от чего. В нескольких местах на коже проступили капли.

— Что это? У вас кровь на спине?