Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Черникова Страница 107

— Не могу сказать, что мне льстит подобное сравнение, — пробормотала я.

— Это, потому что ты совсем ее не знаешь! Никто ее не знает…

— Веноксис несет болезни, тлен и разложение. В том числе моральное. Вот что мне о ней известно.

— Она была целительницей! — рявкнул Ульдрахор и добавил неожиданно надтреснутым и тихим голосом: — Очень хорошей…

Он уставился куда-то в сторону, словно пряча от меня взгляд.

— М-м, — протянула я глубокомысленно, изображая понимание, и не удержалась: — И что же заставило очень хорошую целительницу поклониться Бездне?

— Я, — жестко ответил проклятый и… исчез.

Когда я проснулась, за окном уже рассвело.

«Горазда же ты поспать, Ада!» — укорил Рыжик.

Лисенок сидел у меня в ногах и чистил шерстку.

— Неужели проголодался? — поддела его я поднимаясь.

«А ты думала, что я еще дня три есть не буду?»

— Надеялась, — ответила я мстительно. — А то запасов на зиму во всей деревне не хватит, чтобы прокормить такого обжору.

«А вот это было обидно!» — возмутился лисенок.

Я примирительно потрепала его по голове и отправилась в ванную. Ночной разговор с Ульдрахором оставил у меня двойственное впечатление. Было чувство, что он впустил меня туда, куда не никогда и никого не впускал…

— Какое доверие! — пробормотала я вполголоса, не слишком-то обольщаясь.

«Какие у нас планы на день?» — поинтересовался Рыжик, сунув мордочку в двери.

— Будем отдыхать, — решила я, ощущая острую необходимость в покое.

«А чего так?»

— Нужна передышка после вчерашнего. Не каждый раз я с вермихтонами сражаюсь.

Умывшись, переоделась и вышла на террасу. Вот только не обнаружила Григора в его ведре.

«И где эта зеленая рожа?» — спросил Рыжик, сунув нос в воду.

— Наверное, решил проверить работу абграндов. Надеюсь, с ним все хорошо…

Дух заверял, что это безопасно, но я все равно разволновалась.

«Да вернется он. Не переживай! — легкомысленно успокаивал меня лисенок. — Идем лучше завтракать, а?»

Мы отправились на кухню. Себе я соорудила вкусный бутерброд из ломтя холодного мяса, хлеба, сыра и овощей, а рыжику выдала вареную курочку в диетической дозе.

— И это все? — разочарованно уставился в миску он.

— Да. И никаких тебе пирожков и булочек, понял? А то растолстеешь и будешь как шарик с двумя веревочками, — намекнула я на его хвосты.

«Почему с веревочками-то?»

— Шерсть облезет, — припечатала я, сдерживая улыбку.

«Понял я, понял! Давай без ужасных подробностей…» — боязливо отозвался лисенок, принимаясь за курочку.

— Надо бы сходить к Малле, что-то ее вечером на собрании не было. А заодно проведать Алишу, Родима и Барни.

Покончив с завтраком, первым делом мы отправились в гости к колдунье. Правда, обнаружили ее куда раньше. Малла стояла перед тушей червя.

— М-да… Невидаль какая! — протянула она вместо приветствия. — И как ты ее уморить умудрилась?

— Если честно, случайно. Бросила заряженным накопителем в одну из черных скал, а та, как рванет! Червяку голову и разнесло вдребезги, — изложила я короткую версию событий. — Как считаешь, можно ли это кому-то продать?

— Ума не приложу, — засомневалась колдунья, а я приуныла.

Оптимизм охотников вчера оказался таким заразительным, что я хоть и не планировала изначально червяка продавать, но как-то успела размечтаться о большой прибыли. Не для себя, конечно же. Для всей деревни.