Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл Страница 107

Первое чудо. Город был спасен.

Я развернулся и бросился обратно в крипту. Мое сердце колотилось в груди с такой силой, что, казалось, сломает ребра. Если город жив… то и она…

Я влетел в комнату. Лекарь Чен все еще был рядом с ней.

— Что с ней?! — мой голос был сорван.

Лекарь Чен медленно поднял голову. На его лице было благоговейное изумление.

— Она дышит, мой Император.

Я рухнул на колени рядом с ним. Я прижался лбом к холодному камню. Она дышала. Едва заметно. Один слабый, крошечный вдох в минуту. Но она дышала.

Второе чудо.

— Но… — произнес лекарь, и я поднял на него взгляд, готовый убить за это «но».

— Она в коме, Ваше Величество. В самой глубокой коме, какую я когда-либо видел. Ее тело здесь, оно борется, оно живет. Но ее разум… — он покачал головой. — Магия, которую она провела через себя… она сожгла все нити, что связывали ее с этим миром. Мы не знаем, где она. И мы не знаем… вернется ли она когда-нибудь.

Я смотрел на нее. На эту маленькую, хрупкую женщину, которая в одиночку выиграла войну, которую не могли выиграть все мои армии. Она была жива. Но ее не было со мной.

Я не позволил им больше прикасаться к ней. Осторожно, так нежно, как только мог, я просунул руки под ее тело. Она была почти невесомой. Я поднял ее на руки и вынес из этой проклятой крипты. Я прошел через главный неф храма, мимо моих гвардейцев, склонившихся на одно колено. Я вышел на паперть.

И в этот момент из-за горизонта ударил первый луч настоящего солнца.

Он осветил нас. Меня — в моих почерневших от битвы доспехах. И ее — в изодранных белых одеждах, безвольно лежащую на моих руках. Тысячи людей в городе внизу, подняв головы и увидели это. Увидели своего Императора-Дракона, держащего на руках свою мертвую или спящую богиню.

Я принес ее во дворец, прошел мимо тронного зала, мимо ее Павильона Шепчущих Сосен. Я прошел по коридорам своего личного, закрытого крыла. Туда, куда не ступала нога ни одной женщины, кроме моей матери.

Я вошел в свою спальню. В свое гнездо.

И я положил ее на свою кровать. На черные, как сама ночь, шелка. Ее бледная кожа и белые волосы, я только сейчас заметил, что ее волосы, иссиня-черные, стали на висках и в нескольких прядях ослепительно белыми, как лунный свет, были единственным светлым пятном в моей темной комнате.

Я сел в кресло рядом с кроватью, взял ее руку в свою. Она была по-прежнему холодной.

В дверь тихо постучали. Это был Гао. Он вошел, не поднимая глаз.

— Ваше Величество, «Дети Феникса» в столице арестованы. Война окончена. Мы победили.

Я смотрел на ее лицо. На ресницы, что не дрожали. На губы, что не улыбались.

— Война не окончена, — произнес я, и мой голос был тихим и мертвым. — Она только началась.

Я сжал ее пальцы.

— Уходи, и скажите всем, что Империя будет управляться из этой комнаты. Я не уйду, пока она не проснется.

Гао молча поклонился и вышел. Дверь закрылась.

Наступила тишина.

Я сидел в кресле, держал ее руку и смотрел на ее лицо. Война Империи была выиграна. Теперь начиналась моя личная. Я, Асмус, Император-Дракон, объявлял войну самому Небытию. И я, всеми богами клянусь, не собирался в ней проигрывать.

— Ты вернешься ко мне, Лиана, — прошептал я в тишину комнаты. — Это не просьба, и это не приказ. Это единственная реальность, которую я принимаю.