Гоцюй - Джин Соул Страница 107

67. Казнь влюблённых

Глава Цзинь покосился на неё:

— Хм?

— Может, стоит дать им шанс? – притворно ласково предложила госпожа Цзи. Дать им слабую надежду, а потом растоптать. Ах, какое наслаждение будет на это смотреть!

— Пф, – сказал глава Цзинь, – женщина! Что с тебя взять! Помахали перед глазами кисеей – ты и размякла! Не ты ли говорила мне не щадить их?

Госпожа Цзи натянуто улыбнулась:

— Я лишь сказала наказать их по всей строгости. Но я не говорила разлучать их. Раз уж они… муж и жена, – припечатала она ядовито.

В глазах А-Цинь вспыхнул робкий огонёк надежды. У Минчжу лишь усмехнулся.

— Я их выслушаю, – помолчав, сказал глава Цзинь, – и только. Эй, вор, тебе есть что сказать?

— Я не вор, – сухо возразил У Минчжу. – Я уже сказал, я пришёл за своей женой. Я отдал ей моё сердце.

— Вот как? – приподнял брови глава Цзинь и… кажется, смягчился.

Он поглядел на коленопреклоненную дочь, потом взглянул на У Минчжу. В глазах госпожи Цзи промелькнуло беспокойство.

Глава Цзинь подошёл к У Минчжу. Они были практически одного роста, А-Цинь было видно лишь немного, только половина лица У Минчжу и его плечо.

— Говоришь, отдал ей сердце? – спросил глава Цзинь.

У Минчжу вздрогнул, из угла его губ заструилась кровь, зрачки неестественно расширились и поблёкли.

— Да ты лжец, – сказал глава Цзинь, разворачиваясь. – Говоришь, отдал ей сердце. Так вот же оно.

На его ладони лежало, истекая багряными каплями крови, слабо пульсирующее сердце. У Минчжу, в груди которого зияла кровавая дыра, покачнулся и рухнул навзничь. Брызги крови веером взвились и осыпались на землю.

А-Цинь показалось на мгновение, что ей обрушили на затылок что-то тяжёлое. Рот её раскрылся безмолвным криком – голос пропал начисто. Глаза обожгло, заволокло влагой. И боль в груди – такая, словно это у неё вырвали сердце, словно на своё сердце она смотрела сейчас застывшим взглядом, словно это она умирала в этот самый миг.

Глава Цзинь небрежно бросил сердце, уже замершее, в подставленную одним из стражей-цапель шкатулку, и усмехнулся:

— Говорят, в сердце ворона заключена демоническая душа. Без неё ему не возродиться. Отнесите шкатулку в подгорный тайник и заприте. А труп сбросьте с горы. Пусть разобьётся о камни, а кости изгложут дикие звери.

— Нет!!! Минчжу!!!

Цзинь вновь ухватил дочь за волосы и приподнял, заставляя смотреть, как стражи-журавли подхватили тело У Минчжу за руки и за ноги и сбросили вниз. По щекам А-Цинь катились крупные слёзы, она бессмысленно тянулась руками вперёд, словно пыталась ухватить ускользающую тень У Минчжу. Если бы ей удалось вырваться, пусть и ценой собственного скальпа, она бросилась бы следом за ним.