Глупая жена. Как попаданка утёрла нос Дракону - Анна Кривенко Страница 108

Я дико устала от всей этой фальши. Хотелось одного — сбежать обратно в библиотеку, зарыться в древние фолианты и искать, искать ответы. Здесь я чувствовала себя бесполезной. Король, к моему облегчению, даже не смотрел в мою сторону — и эта иллюзия безопасности немного расслабляла.

Как вдруг что-то изменилось.

Я ощутила это всем своим нутром, каждой клеточкой.

Лжеправитель на троне резко выровнялся, широко распахнул глаза и уставился куда-то вперед — в сторону главного входа. Министры недоуменно зашептались, но быстро стихли.

Вскоре оттуда показалась процессия, состоящая из десятка девушек в дорогих, но безвкусных нарядах, окруженных плотным кольцом охраны. Достаточно было одного взгляда, чтобы все понять.

Попаданки.

Апатичные, с пустыми глазами, несчастные жертвы, которых вырвали из их миров и сделали бесправными рабынями. Их лица ничего не выражали — ни страха, ни интереса, ни жизни. Неужели этот монстр уже отнял у них разум? Неужели они теперь просто пустые оболочки?

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Огненная ярость душила меня, поднималась изнутри горячей волной. Почему я стою на месте? Почему ничего не делаю? Почему просто смотрю на это, чувствуя себя отчаянно беспомощной?

Я должна действовать. Но что я могу? Могу ли вообще что-то сделать против него?

Король самодовольно усмехнулся, медленно поднялся с трона и величественно спустился вниз. Министры почтительно расступились. Он подошел к девушкам — те при его приближении поспешно опустили глаза, вжали головы в плечи, будто пытаясь стать невидимыми.

Лжекороль начал прохаживаться вдоль шеренги, разглядывая каждую попаданку, словно товар на рынке. Остановился, прищурился, сделал еще шаг. Потом поднял руку и властно коснулся плеча одной из них.

И в этот момент я увидела.

Тонкая, едва уловимая золотистая нить силы перетекла от девушки к его пальцам, впиталась под кожу, исчезла. Прямо на моих глазах он пил ее жизнь. Ее энергию. Ее саму!

Я едва не вскрикнула. Зажала рот рукой и лихорадочно огляделась. Неужели никто не видит? Неужели всем плевать?

Но вокруг царило флегматичное спокойствие. Министры смотрели с тупым равнодушием, Микаэль — с гордостью за отца, Лори — в пол, вздрагивая мелкой дрожью. Никто не замечал. Никто не понимал.

Только я. И от этого становилось по-настоящему страшно…