Windows. Окна Большого города - Марина Белкина Страница 108

Я отрицательно покачал головой, разглядывая клиента внизу, перед которым раскланивалась Мико. Человек с зализанными волосами, в вязаном жилете под пиджаком с большими плечами. Теневого вида, как и я. Это была заблудшая душа. Человек прилетел на роликах, они-то и привлекли мое внимание. Старинные роликовые коньки на смешных колесах, которые привязывают к ботинкам.

Человек отвязал ролики от ботинок. Мико указала на лестницу, и он поднялся в бар. Я тяжело вздохнул – еще один – и допил остатки чая из чашки залпом, как водку.

Человек присел за стойку и мрачно взглянул на меня.

— Водки, да поживее.

Я с ненавистью взглянул в его открытое лицо с резкими чертами и высоким лбом и улыбнулся, потянувшись за бутылкой – на трюки, пируэты и прочие выкрутасы у меня уже не было сил.

— Подписывайтесь на нашу станицу в «Демонсбуке», – бодро отрапортовала Кицунэ.

Человек взглянул на Кицунэ с презрением и полез во внутренний карман пиджака. Он долго искал там что-то, и наконец на барную стойку легли сигареты, массивная зажигалка, роликовые коньки, на которых он прибыл, небольшое зеркало амальгамой вниз, в простой грубоватой оправе на ручке и, наконец, телефон. Но не смартфон, а телефонный аппарат, пластмассовый, с круглым диском и оборванным кабелем. Где он вообще у него там умещался?

— У меня другой провайдер.

Человек криво улыбнулся и стал засовывать свои сокровища обратно в карман пиджака.

— Симпатичное зеркало, – сказал я, опираясь о барную стойку и натирая пустой бокал.

Мне понравился этот парень.

Он опрокинул стопку и огляделся по сторонам. Кицунэ исчезла со своим чайничком, в баре никого не было.

— От этого зеркала одни беды.

— Как вас зовут?

Он обжег меня взглядом.

— Никому не говори свое имя, не то украдут. Все крадут. Рукописи, имена.

— Впервые вижу в этом ресторане заблудшую душу в качестве клиента, – заметил я. – В Демонополисе они либо работают, либо попадают в сумку курьера-доставщика.

— Я тоже работаю, – с гордостью сказал он. – Пишу для одного автора.

— Живого?

— Да пока Бог миловал.

— И как?

Парень передернул плечами.

— Серийные романы – как серийные маньяки. Убивают вдохновение. При жизни я был литератором, нет мне покоя и после смерти. Пашу, выполняю план, пятилетку за три года. – Парень взглянул на меня из-под косматых бровей. – А ты?

Я пожал плечами.

— Литературного таланта не имел, потому делаю коктейли.

— Правильный коктейль лучше неправильной книги. Повтори, друг.

Я налил ему еще, он выпил и удовлетворенно крякнул.

— Хорошая водка. В последний раз пил такую в Метрополе. Это ресторан в Москве, с фонтаном, знаешь?

Я с сомнением пожал плечами. Парень, который не хотел говорить свое имя, усмехнулся.

— Я мастер ходить по ресторанам. Мастер придумывать истории. И рассказывать их. Больше я, в сущности, ничего и не умею. Тебе понравилось мое зеркало? – Он похлопал себя по груди, там, где находился внутренний карман пиджака. – Что ж, я расскажу его историю.

— Я питал слабость к одной особе. Брюнетка с кошачьим разрезом светлых глаз и восхитительной фигурой. У нее была эксцентричная особенность: заплетать за ухом тоненькую косичку. Моргана играла со мной, как кошка, не говорила ни да, ни нет. Не отталкивала, но и слишком близко не подпускала. У нее был любовник, который сидел очень высоко. Интрижка с ней грозила крупными неприятностями, а неприятности в те времена заканчивались не мордобоем, а в известном здании на Лубянке, а то и пулей в висок. Но тем интереснее было довести дело до конца! Я условился с ее соседкой, юной особой, которая любила мои книги. Проник в комнату Морганы, пока ее не было, чтобы оставить букет роз, и увидел на столике зеркало в простой оправе. Из-за стены доносились звуки граммофона – «Рио Рита», популярный тогда мотивчик. Я смотрел в зеркало, как завороженный. Музыка из граммофона, который заводят не для тебя, завораживает, не правда ли?