1977 - Александр Скок Страница 109

Сердце заколотилось в груди, как пойманная птица. Щелчок камеры телефона запечатлел роковую запись. Поблагодарив девушку сдавленным голосом, я рванул прочь, будто одержимый, полетел по лестнице вниз, пропуская ступени под ногами.

Моя старая «девятка», это дребезжащее ведро с гайками, взревела, повинуясь нажатию на педаль газа до самого пола. Городские улицы замелькали за окном, сливаясь в размытые пятна.

Двадцать минут – и вот они, дачи. Резко затормозив у своего забора, я выскочил из машины, захлопнул дверцу с грохотом, быстро переоделся и, не раздумывая, шагнул в Портал.

Я слетел вниз по скрипучей лестнице сарая, толкнул дверцу и вывалился наружу, в стылый зимний день.

Щ-щелк! И тут же адская, обжигающая боль пронзила правую ступню. Меня швырнуло на снег. Боль была не просто болью, это был раскаленный металл, впивающийся в плоть, проникающий до костей, отзывающийся эхом в каждой клетке тела. Я не смог сдержать крика – дикого, звериного вопля, вырвавшегося из груди против воли. Извиваясь на боку, словно червь на сковородке, я посмотрел вниз. Моя ступня оказалась зажата в ржавом капкане! Какого черта?!

Рычание сорвалось с губ. Проклятья, словно сгустки ядовитого дыма, вылетели в морозный воздух.

— Твою мать! Твою мать! Твою мать! А-а-а-а-а!

Хриплый голос раздался совсем рядом:

— Ну что, попался? Вор-рюга.

С трудом повернув голову, я увидел над собой грузную фигуру, закутанную в тяжелый тулуп. На голове – шапка-ушанка, уши которой нелепо торчали в разные стороны. В руках у мужика – огромная лопата для уборки снега.

— Ты кто? – застонал я.

— Хозяин дачи. А вот ты кто? Давно я тебя заприметил. Ишь, повадился ко мне ходить! Шо забыл в моем сарае?