Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань Страница 109

Ли Джин смочил мягкую ткань в воде, отжал её и повернулся ко мне.

Его прикосновения были невероятно бережными. Он начал стирать грязь и чужую кровь с моего лица. Он проводил теплой влажной тканью по моему лбу, скулам, смывал копоть с подбородка, каждое его движение было наполнено таким благоговением, словно он очищал святыню.

Я лежала с закрытыми глазами, отдаваясь этому медленному, убаюкивающему ритму. Напряжение, копившееся во мне последние двое суток, начало таять, растворяясь в горячей воде и его заботе.

Затем он взял мои руки. Мои тонкие пальцы, которые всего пару часов назад сжимали стальной веер и ломали кости гвардейцам, теперь безвольно покоились в его больших, жестких ладонях. Он тщательно, ноготок за ноготком, смывал с них грязь.

— Твои руки… — прошептал он, целуя кончики моих влажных пальцев. — Они созданы для шелка и чая. Я клянусь жизнью, Ю-Ри, я сделаю всё, чтобы тебе больше никогда не пришлось брать в них оружие.

Я не ответила, горло перехватило от непрошенных, глупых слез, и я была слишком слаба, чтобы их сдерживать.

Закончив с умыванием, он достал из сундука свое собственное, чистое ночное одеяние — просторную рубаху из нежнейшего, невесомого хлопка, и помог мне переодеться. Рубаха была мне велика, её рукава скрывали мои кисти, но она пахла им, и это дарило непередаваемое чувство защищенности.

Ли Джин укрыл меня тяжелым стеганым одеялом, поправив края так, чтобы ни один сквозняк не смог пробраться внутрь.

Сам он так и остался сидеть на краю кровати, в своих грязных, окровавленных одеждах.

Мужчина не собирался уходить.

— Вам нужно перевязать рану, Ли Джин, — пробормотала я, с трудом ворочая языком. Мое сознание уже балансировало на грани темной, глубокой пропасти сна. — И вам нужно поспать.

— Му-Мён пришлет лекаря позже, а сейчас… я хочу просто посмотреть на тебя, — он погладил меня по волосам, убирая прядь с лица. — Спи, моя Тень. Дворец в безопасности, Империя стоит, и я никуда не уйду.

Я посмотрела на него в последний раз. На его измученное, но невероятно спокойное лицо. На человека, который перевернул мой мир и стал моим главным, самым уютным поражением.

— Если вы разбудите меня раньше полудня… — пробормотала, чувствуя, как тьма забирает меня, — я заставлю вас пересчитывать зерна риса на складах… поштучно.

Я услышала его тихий, бархатный смех, прежде чем окончательно провалилась в сон. Это был первый сон за долгое время, в котором мне не снились ни яды, ни заговоры. Мне снился лишь запах хвои и сильные руки, оберегающие мой покой.