Белая королева - Евгения Сафонова Страница 109

Твоя забота была с нами и со мной всё то тяжёлое время, пока мы оправлялись от потери. Но твои слова остались со мной после. С ними я впредь ходила мимо Круга. С ними брала в руки копьё, чтобы учиться сражаться. С ними стояла возле новых курганов, в последующие годы выраставших за деревней. С ними переживала следующую потерю, окружившую меня темнотой.

И они дали имя голосу в моей голове.

Деревья разомкнули плетение ветвей над моей головой, когда за новым поворотом Тропы вырос Круг.

Я узнала его с одного взгляда на первый же камень, возникший передо мной. Тропа шла сквозь него и исчезала в арке, которая высилась в центре.

В арке ждал мрак. Тот самый, что рождает тревожный звон над Лесом, что несёт ужас и смерть.

Сходить с Тропы нельзя. Это я помнила твёрдо.

Я стояла за границей Круга, глядя в ждущее меня небытие. Одна мысль о том, чтобы приблизиться к нему на расстояние достаточно близкое, чтобы можно было коснуться его – или чтобы оно могло коснуться тебя, – вызвала желание развернуться и бежать.

Я посмотрела на серые небеса над Кругом, прятавшие солнце.

То, что его не было видно, не значило, что оно исчезло.

Я позволила ногам переступать мимо мшистых камней. Мимо пустоты между ними. За порог незримой двери, высеченной некогда в древней скале.

Я вошла туда, прямо во тьму. Погрузившую меня в холод, в ничто, в пустоту, на миг стёршую всё, даже меня саму.

И вышла на свет.

Порой к нам попадали случайные путники – глупцы, что отправлялись в Лес на поиски чудес или приключений, но находили их, лишь сбившись с пути. Таких спасали наши егеря (если успевали). Одних выводили на дорогу из Леса сразу. Другим требовалось оправиться от найденного, и их приводили в деревню, не раскрывая её истинного предназначения.

Они платили благодарностью и рассказами: об огромных рынках и лавках пряностей, швейных и сапожных мастерских, дворцах и особняках, экипажах и часовых башнях – всех вещах, обыденных для жителей залесья, но диковинных для нас.

Время от времени те, кому не надо было сражаться, уходили из Леса. Они закупались в близлежащих городах тем, что могли купить. Продавали то, что могли продать. Вкушать пищу из Леса простой люд не мог, да и боялся; однако аристократы дорого платили за дичь с наших земель, которую подавали на своих званых вечерах, приправляя обережными порошками. Чародеи высоко ценили кости и рога пойманных нами животных; им требовались и травы, и цветы, и плоды, собранные в сердце волшебных земель, куда сами они могли зайти лишь с риском не вернуться.

На выручку с этого можно было купить многое.

Вернувшиеся приносили муку и пряности, книги и бумагу, чай и конфеты, изысканные платья – и ещё рассказы. О том, как живётся там, где нет Круга. О людях, жизни которых не текут от одного набата до другого.

Иные из тех, кто отправлялся в большой мир, не возвращались. Их не осуждали, но детей из Леса не отпускали никогда. Говорили, прежде чем выбирать между двумя жизнями, ты должен в полной мере осознавать, что выбираешь. Ребёнок на подобное не способен.

И никогда, никогда лес не покидали Вожди. Те, Кто в Круге не предупреждают, когда вновь проверят грань мира на прочность. Вождь должен вести народ в каждое новое сражение – это правило непреложно.

В последнее летнее солнцестояние ты нашёл меня на краю площади, отвернувшейся от костров, которыми мы чествовали поворот Колеса. Пламя тянулось ко мне тенями, звало мерцающей охрой на твоём лице, но я смотрела в ночную смоль, клубящуюся в лесу.