Миры в моём сердце - София Дэмир Страница 11

Придя в себя, она поняла, что лежит на кровати в маленькой комнате. Перед глазами всё плыло. Послышался тихий стук в дверь.

— Да… – её голос был слабым.

Дверь открылась медленно и как‑то неуверенно, и в комнату вошёл тот страшненький зелёный человечек. Вид он, однако, имел такой, словно сам был чем‑то напуган. А в руках держал чашку с горячим ароматным напитком.

— Чего ты так кричишь? – тихим голосом спросил он.

— Я очень извиняюсь за своё поведение, – собравшись с духом, ответила Камилла, – я просто упала и потерялась. Мне нужно попасть домой. Я искала выход из леса.

«Боже, что за ересь я несу», – подумала она.

— Можно от вас позвонить?

— По… звонить?

— Да, позвонить.

— Я не знаю, что такое «позвонить», – ответил человечек.

«Слишком много плохих ситуаций за один день», – подумала Камилла.

— У эльфов нет «позвонить», – продолжил человечек.

— Кто вы? Я извиняюсь… – с недоумением спросила Камилла.

— Мы – лесные эльфы, – ответил он.

«Да, видно, всё‑таки сотрясение у меня».

— Меня зовут Ауст. В комнате за дверью мой сын Гимо, жена Иления и моя мама миссис Друсилия. Мы были бы рады, если бы вы согласились с нами поужинать. Кстати, как вас зовут?

— Камилла.

— У тебя болит голова, Камилла? – спросил Ауст.

— Очень сильно, – ответила она.

Ауст протянул ей чашку ароматного напитка:

— Выпей, Камилла. Всё сразу пройдёт.

Камилла неуверенно взяла чашку из маленьких сморщенных ручек Ауста. Зелье и вправду оказалось каким‑то волшебным – головная боль прошла почти сразу. А по вкусу оно напоминало чай с маминым земляничным вареньем. Через некоторое время Камилла смогла подняться и выйти в комнату. Обстановка была очень непривычна: центр занимал деревянный неотёсанный стол, в углу стояла печь, сложенная из камня, около неё стояло кресло-качалка, со спинки свешивался вязаный плед. К столу были приставлены маленькие стулья, к стене – диван причудливой формы. Везде по комнате стояли масляные лампы – других источников света, видимо, не было. Про отсутствие телевизора и прочих благ цивилизации и говорить нечего. Но аромат ужина, исходивший из печи, перебивал другие мысли.

— Садитесь к столу, будем ужинать, – сказала Иления.

Камилла молчала. Впервые в жизни она не знала, что сказать. Ничего из происходящего не было ей понятно, но вызывало любопытство. «Господи, хоть бы я утром открыла глаза в стационаре. Меня просто контузило, и это вот всё – только плод моего воображения», – думала она.

Иления поставила перед каждым глиняную тарелку с овощным рагу – по крайней мере, таким это блюдо казалось на вкус – и свежеиспечённый хлеб. Затем налила каждому по стакану свежезаваренного ягодного чая.

Камилла жевала, попутно изо всех сил пытаясь сосредоточиться. В её голове роился миллион вопросов, и она никак не могла выбрать, с чего начать. Наконец, сделав глубокий вдох, решила всё же выяснить происходящее:

— Простите, я не хочу показаться невеждой, но мне многое непонятно из всего, что со мной сегодня произошло.

— Что же именно непонятно, детка? – спросила миссис Друсилия.

— Сегодня днём я была в госпитале. Мы экстренно вывозили раненых солдат. Затем на госпиталь упал снаряд. Что‑то произошло, и когда я упала, то оказалась здесь. Мне необходимо найти выход из леса, чтобы уехать к моей группе, а потом домой. Меня ждёт моя семья.