История Кузькиной матери - Марьяна Брай Страница 110

Мария Петровна? Но она вовсе не похожа на злодейку. Да, ей нравится управлять сыном, нравится всё подстраивать под себя. Но решиться на месть по отношению в Елизавете? Вряд ли! Этих мыслей я не озвучила, поскольку могла просто не знать всех тонкостей жизни местного общества.

— Я думаю, – продолжила Елизавета Глебовна, словно читая мои мысли, – что Анну кто-то нашёл и привез сюда. Кто-то, у кого есть и мотив, и средства. Кто-то, кого я имела неосторожность публично оскорбить. Мария Петровна? – она произнесла это имя тихо, но оно прозвучало в тишине комнаты, как удар грома. – Первая мысль, конечно, была о Марии Петровне. Она была унижена на балу и зла на меня. Но, по правде говоря, я не верю, что она способна на такую интригу. Она зловредна, да, но не настолько… изворотлива. Её месть – это ядовитые сплетни за веером, а не такая сложная многоходовая комбинация. Нет, здесь действует кто-то другой. Кто-то с деньгами и… с исполнителями. Кто-то нашёл Анну, привёз сюда, снабдил средствами и точными инструкциями. Это похоже на хорошо разыгранную партию. И я, признаться, не представляю, кто скрывается под личиной игрока. Как мне защищаться от призрака, которого кто-то так умело выпустил из прошлого?

Я слушала Елизавету Глебовну, и в моей голове уже начали выстраиваться первые цепочки и догадки. Слишком уж много совпадений, слишком много организованности для обычной сплетни. И эта избирательность в атакующей стороне…

Хозяйка дома вдруг выразительно посмотрела на меня, словно по моему выражению лица поняла, что я уже разгадываю загадку, которая ей самой пока не под силу.

— Елизавета Глебовна, – начала я, стараясь говорить спокойно и уверенно, – мне кажется, не стоит сейчас предпринимать поспешных шагов. Поторопиться мы всегда успеем. Если позволите, я бы хотела присмотреться к ситуации изнутри, так сказать. Возможно, мне удастся услышать то, что не слышат ваши люди. Мне нужно время, чтобы понять мотивы и увидеть картину целиком. А ещё вам придётся вспомнить остальных ваших недоброжелателей. Даже тех, кого на первый взгляд к ним отнести совершенно нельзя, – профессиональным тоном, не подумав о необходимой скрытности, попросила я.

На лице Елизаветы Глебовны после этих слов отразилось удивление: видно было, что мои необычные познания и чёткие распоряжения поразили  хозяйку. Но затем она  кивнула, дав этим понять, что сделает то, о чём я прошу.

— Что ж, хорошо. Я, честно говоря, ранее и не увидела в вас… проницательности, Алла Кузьминична. Сейчас вы сделали самое большое, что могли: приехали в мой дом, выслушали меня и в какой-то мере даже дали мне надежду на разрешение этого вопроса. Понимаю утопию моих надежд, но всё же мне радостно от вашего присутствия. Вы хороший слушатель и… Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться.

Я поблагодарила её и вскоре отбыла, оставив Елизавету Глебовну в задумчивости. Дома я первым делом уединилась. Мне нужно было разложить все по полочкам. Кто мог быть заинтересован в дискредитации Елизаветы Глебовны? Кто обладал достаточным ресурсом и коварством, чтобы провернуть такой манёвр? И, главное, кто мог иметь доступ к Анне Вольской, чтобы её использовать? Ответы, как казалось, лежали на поверхности, но, как это всегда бывает, сразу были незаметны.