Смерть под ореховым деревом - Анви Рид Страница 111

Зачерпнув зане-ром, Иви загадала желание. Протянула ложку Румпелю – тот, улыбнувшись, будто прочитал ее мысли, загадал свое.

— Скучные вы.

— Что ты загадала, Иви? – нетерпеливо спросил Герберт.

Ру открыл свой клыкастый рот и слизнул десерт с ложки своим длинным языком. Иви повторила за ним. Десерт, о котором она мечтала, оказался невкусным: горький ром, прокисшие сливки и сгнившая малина. Какое же у Ру было несвежее желание… Премерзкое, как и он и сам.

— Она загадала ключ, – облизываясь, ответил Румпель.

Он подтолкнул к Иви коробочку с лентой, и та сразу спрятала ее под стол.

— А что загадал ты? – с опаской спросила Иви.

Во рту все еще стоял привкус рома. Спирт обжег горло и желудок. И чудесным образом… ладонь, на которой вспыхнула метка Рута.

— Ты так долго думала про время…

На коже загорелся циферблат, и стрелка вдруг пришла в движение. Она бешено вращалась, царапая Иви ладонь.

— Я решил забрать у вас парочку дней, – улыбнулся Ру.

— Парочку? – сквозь зубы процедила Иви.

Она пыталась посчитать оставшиеся часы, но стрелка стала едва различимой. Герберт навис над ней и принялся дышать на ладонь, будто пытался ее охладить.

— Если быть точным, то тринадцать.

— Тринадцать?! – Иви впилась ногтями в кожу, пытаясь то ли содрать с себя метку, то ли задержать бегущие стрелки.

— Я мог оставить тебе пару часов, – обиженно сказал он. – Будь благодарна за то, что я оказался столь щедрым ребенком. Ба учила меня делиться. Вот я и делюсь.

Стрелки остановились, и циферблат потух.

— Вот уж спасибо, – бросила Иви.

— Всегда рад, – отозвался Румпель. – Люблю заключать сделки с живыми душами. Мне скучно жить среди кошмаров: с ними в желания не поиграешь.

Иви ничего не ответила. Встав из-за стола, схватила Герберта за рукав.

— Где следующий хранитель? – спросила она Румпеля.

— Хочешь узнать – загадай еще одно желание, – подмигнул он.

— Иди к черту, – огрызнулась Иви.

И, потянув за собой Герберта, выбежала на улицу.

Герберт

Иви оказалась честной. И умной. Герберт верил – или хотел верить, – что хитрый план вынашивает не он один. Надо признать, честность Иви его немного расстроила и даже пристыдила. Ее чистые помыслы шли вразрез с его грязными мыслями о предательстве и об обмане. Внутри что-то кольнуло, но Герберт списал это на кислую конфету, что чуть не разъела его прекрасное лицо. Боли он не чувствовал сто лет и вряд ли почувствовал бы ее сейчас. Вряд ли он вообще скоро хоть что-то почувствует, если в Рождественскую полночь не загадает свое единственное и самое сокровенное желание, украв орех Кракатук.

— Осталось четыре дня и три ключа, – сказала Иви.

— Звучит удручающе, – отозвался Герберт. Он застегивал камзол и поправлял волосы, глядя в одну из разбитых витрин.

Лишь сейчас Герберт осознал, что время забрали не только у Иви, но и у него. Хорошо это или плохо, он пока не понимал. Ставки в его игре были высоки, и он не спешил с выводами.

— Если Румпель Штильц отнял у нас дни, – Иви в отражении задумчиво почесала голову, – значит ли это, что…

— Что пока мы объедались десертами в лавке сладостей, в Майнштадте прошло тринадцать суток? – Герберт посмотрел на Иви. – Да, все верно.

— Но как?! – Иви непонимающе выпучила глаза.

— Волшебство, оно такое, знаешь ли, – Герберт вскинул руки и развернулся на пятках, – удивительное. В Майнштадте ничего не изменилось. Все идет своим чередом. Наверняка уже выпал снег и все готовятся к Рождеству: наряжают елки, пекут штоллен и варят глинтвейн. Но здесь все иначе. В мире, где время подвластно кошмарам.