Павший - Анна Щучкина Страница 112

Иди своим путем. Не следуй слепо за Костералем или Александром. Тебе выбирать, как поступить с тайным знанием о природе дитто. Освободить ли драконов и фарффлов от их цепей.

— Все готово, госпожа, – произнесла служанка, делая шаг назад и оценивая свою работу. – Осталось только платье.

Платье. Я видела его краем глаза – алое, как кровь заката. Сколько крови пролилось, чтобы я оказалась здесь? Сколько еще прольется после этой ночи?

Служанки помогли мне подняться. Движения их были быстрыми и отточенными, словно они каждый день одевали императриц. Платье скользнуло по коже, прохладный шелк коснулся разгоряченного тела, и я невольно вздрогнула.

— Простите, госпожа, – прошептала младшая служанка, думая, что причинила мне боль.

Если бы она знала, сколько боли таили в себе последние слова Джеймса…

Платье село идеально. Глубокий вырез открывал плечи и часть груди. Ткань переливалась в дрожащем свете, а драгоценные камни, вплетенные в узор, сияли, как звезды на предрассветном небе. Рубины, гранаты и кристаллы огненного кварца создавали впечатление, будто на мне не платье, а застывшее пламя.

…Это ослабит всех дитто. Чем больше драконов одновременно выйдут из подчинения, тем хуже придется их бывшим повелителям. Если Рейн сделал то, чего ожидали Костераль и Александр, – захватил власть над всеми черными драконами, – то разрыв связи может убить его, как и Астраэля. Но это прямой – и, на мой взгляд, единственный – путь к победе.

— Серьги, госпожа.

Служанка протянула мне пару массивных драгоценностей, напоминающих капли крови.

Я никогда не любила украшения, но сейчас не время для своеволия. Императорский двор – это театр, и мне в нем отведена определенная роль. Поэтому я молча позволила вдеть в уши серьги, почувствовав, как они оттягивают мочки.

— Вы прекрасны, госпожа, – произнесла старшая служанка с неподдельным восхищением.

При взгляде в зеркало меня охватило странное чувство – словно я смотрю на чужую женщину. Красивую, величественную, полную достоинства. Но в глазах этой женщины горела боль, которую не могли оттенить никакие драгоценности.

Служанки поклонились и исчезли, словно тени, оставив меня наедине с собственным отражением. И с прошлым.

Я опустилась на низкую кушетку, расправив платье так, чтобы не помять его. До ужина оставалось около получаса – достаточно времени, чтобы собраться с мыслями.

Свет ближайшей лампы вздрогнул, будто делая последний вздох. Письмо Джеймса уже давно обратилось в пепел…

…но я не могла забыть его слов.

Аниса, живи. Дыши. Люби. Радуйся каждому дню, каждой минуте своей жизни.

Всегда твой…

Он знал, что умрет. Знал – и все равно продолжал бороться. Ради меня, ради будущего, которого никогда не увидит.

Я выдохнула и подняла голову, смело глядя в глаза своему отражению: прошлому, настоящему.

Джеймс боролся. Поэтому я должна победить.

Глава 34. Винсент

У страха ноги длинные, а у совести – руки.

Народная поговорка Таррвании

Предместья Сарркара

946 год правления Астраэля Фуркаго

Кровавый закат растекался по горизонту, словно сама империя запечатывала небосвод. Я шел между рядами палаток военного лагеря, вдыхая запахи угля, мяса и пота. Солдаты собирались небольшими группами вокруг костров, поглощая свой вечерний паек. Завтра мы встанем лагерем еще ближе к столице. К дому. Хотя слово «дом» давно утратило для меня первоначальный смысл.