Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 112

«Седда?!»

В тот же миг дух Кэрр исчез, словно его рывком выдернули из шаманского пояса.

Ветер затих, и море начало успокаиваться. Нойда несколько мгновений постоял, рассматривая пустой пояс. Затем снова развел огонь под котелком. Бросил пояс в костер и проследил, чтобы тот полностью сгорел.

— Теперь ты больше никогда не выйдешь на сушу, ведьма Кэрр!

А затем он снова запел свой заговор на пищу, призывая нерожденную душу.

И море, слушая песню жизни, забывало смертные чары и успокаивалось.

* * *

— Тужься, Кайя! Тужься! Еще чуть-чуть!

Ютси была почти в отчаянии. Она приняла немало родов, да и сама рожала уже несколько раз, и знала: ребенок давно уже должен был появиться на свет. Чем дольше тянутся роды, тем хуже матери и ребенку. Мать изнемогает, ребенок задыхается во чреве…

— Не сдавайся, не время отдыхать!

Кайя давно уже не понимала, на каком она свете. Боль стала частью ее существа, а мир вокруг перестал иметь значение. Она слышала голоса Ютси и Куммы, но даже не понимала, что им надо. Все ее внимание было устремлено внутрь, в темные бездны, где потерялась душа ее сына. Тело говорило ей, что плод созрел и пора извергнуть его. Но Кайя отчетливо чувствовала: если ребенок выйдет сейчас, то родится мертвым. Поэтому она оттягивала как могла миг родов и звала:

— Анка, Анка!

Ей казалось, что она кричит изо всех сил, но с губ срывался только еле различимый шепот. Ютси думала, что Кайя зовет погибшего туна, но зов был обращен к сыну.

В какой-то миг душа Кайи вдруг поднялась над телом. Она увидела темное нутро дымной вежи, лицо перепуганной Ютси – та кинулась к ней, боясь, что Кайя снова потеряла сознание. Затем ее душа поднялась выше, над вежей, над озером и заснеженными горами. И оттуда, из-под облаков, Кайя увидела душу сына.

Он пытался выйти из моря на незнакомый ей песчаный берег, усыпанный валунами, – а на берегу сидел шаман, что-то варил в котле и пел.

Кайя мгновенно узнала этого шамана – и ярость вселила в нее небывалые силы.

— Опять он! Безымянный нойда не дает родиться душе!

Словно птица на защиту птенца, она рванулась к незнакомому берегу. Однако Безымянный нойда, даже не прекращая пения, вскинул руку и резко отшвырнул ее обратно.

— Умолкни! Не смей! – заорала она, снова кидаясь на зловредного ведуна. – Там мой ребенок!

Безымянный нахмурился и перестал петь.

— Уходи, женщина, не мешай, – с досадой произнес он, поняв, что перед ним душа роженицы. – Нечего тебе делать в море. Лучше ступай в свою вежу, приготовься!

Кайя вдруг заметила серый комок, порхающий над котелком.

— Оляпка! – воскликнула она, невольно хватаясь за ворот рубахи.

И в самом деле, ее сайво-хранителя не было там, где он пребывал с ней с самого начала родов, – на груди, где у людей находится душа.

У Кайи потекли слезы. Сейчас она потеряет не только дитя, но и любимого сайво! Последнее, что осталось у нее от родителей…

Все ее тело было одной пылающей раной – но страдания тела не равнялись с болью души.

Кайя не могла видеть, как Кумма переглянулся с Ютси и сжал зубы. Его правнучка лежала как мертвая, едва дыша; всякий намек на потуги прекратился.

Ждать было уже нечего. Кумма вытащил острый нож.

— Ты уверен, муж? – дрожащим голосом спросила Ютси.

— Я, пожалуй, спасу ей жизнь, хотя это будет непросто, – мрачно сказал Кумма. – Но детей у нее больше не будет…