Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 112

— Вот и замечательно, – улыбнулся я и предложил: – Как насчет маленького обеда? Глория и прадед сказали, что готовят тебе сюрприз.

Улыбка Азоры стала светлее. В конце концов, ее сегодня не выгнали, а даже если и выгонят, то что с того? Она ведь не будет от этого хуже готовить.

— Это просто конкурс, – сказал я, когда мы чудом успели ухватить свободный экипаж и направились домой. – Что бы там ни сказали, что бы ни решили, я знаю, что ты готовишь лучше всех. И весь Келлеман это знает. И ты тоже знай.

Азора посмотрела на меня с тем по-настоящему семейным теплом, о котором я мечтал все долгие годы своего одиночества.

Некоторое время мы ехали молча, а затем она негромко промолвила:

— Саллеви придумал, как заставить Эленвера признаться в убийстве Эвентина и насылании лихорадки на Келлеман.

Я невольно заерзал на сиденье. От таких новостей не приходилось ждать ничего хорошего.

— И как же? И только не говори, что он решил использовать тебя!

— Решил, – кивнула Азора, и я понял, что отвезу ее домой, а потом вернусь в «Вилку» и припомню Саллеви и катание на санках, и рыбалку в сугробе, и кидание вишневыми косточками в декольте шлюшек госпожи Бьянки. – И меня, и Глорию.

— Не отдам! – вспыхнул я. – Глорию, девочку, золотко мое! Не отдам, что бы вы там ни надумали! И тебя не отдам, и ты в это не лезь! Все, женщины, вы будете дома!

Азора нахмурилась, глядя куда-то в спину кучера, который старательно делал вид, что ему все безразлично, но при этом грел уши.

— Он говорит, что мы должны создать морок. Призраки, мой и Глории, отправятся в тюрьму, притворятся, что готовы отказаться от обвинения, и попробуют его разговорить и получить признание. Мы с Глорией в это время будем в кабинете шефа Гемини.

Я вспомнил, что Саллеви упоминал какой-то свой план относительно окончательного усаживания Эленвера за решетку, а я пообещал во всем ему помочь. Некоторое время мы ехали молча, я укладывал в голове информацию и пытался успокоиться.

— Вы точно будете с шефом?

Азора кивнула и улыбнулась. Она видела, что я искренне переживал, и это была именно тревога, а не желание командовать и распоряжаться.

— Точно. А камера будет заперта.

— Тогда порепетируйте, что ли, – вздохнул я. – И берегите себя.

* * *

Азора

На следующий день Джек Броуди и господин Моро слегли с тяжким расстройством желудка, и очередной этап конкурса пришлось перенести до их выздоровления.

Узнав об этом, Фьярви усмехнулся и сказал:

— Бургомистр-то к еде Морави уже привык, а эти двое не устояли. Слабаки!

Я вспомнила салат, который готовил Морави, и решила, что, должно быть, яйца подгуляли или тунец оказался не слишком хорош.

Раз у нас выпал свободный день, то мы решили посвятить его хитрому плану Саллеви. Тот решил точно так же и приехал к нам сразу же, как только Фьярви отправился на работу. Меня от кухонных трудов уже отстранили: среди приехавших поваров был юноша, который стряпал на удивление пристойно. Его запеченный на гриле лосось с травами и лимонным соком всем пришелся по душе.

— Ну что, юные леди? – поинтересовался Саллеви. – Готовы?

Я кивнула. Глория, которая с видимым усилием несла одну из каменных чаш, лежавших в посылке с предметами для магических занятий, ответила:

— Да… я готова. Должно получиться.

— Давай помогу? – с готовностью предложил Саллеви.