История Кузькиной матери - Марьяна Брай Страница 113

— Мы? – я аж хмыкнула от её наглости. Кто это «мы»? Я приехала к Марии Петровне. Отойди с дороги, Настя, – мой голос прозвучал твёрдо и не допускал возражений.

Анастасия попыталась преградить мне путь.

— Мария Петровна очень нездорова, доктор запретил её беспокоить. Тебе лучше уехать.

— Доктор, которого привезла ты? – я смотрела ей прямо в глаза и, не выдержав взгляда, она отвела свой в сторону. Этого было достаточно.

Я мягко, но настойчиво отстранила её плечом и вошла в холл. Внутри царила гнетущая тишина. Из гостиной выглянули две младшие сестры Василия. Испуганные, бледные, они смотрели на меня, как на привидение.

— Где Мария Петровна? – обратилась уже не к сестре, а к девочкам.

— Она… она у себя, – прошептала старшая из них.

— Как ты смеешь?! – взвизгнула Анастасия у меня за спиной. – Это не твой дом!

— Он и не твой. Пока что, – отрезала я и решительно направилась в комнату Марии Петровны.

Тимофей следовал за мной по пятам. Дверь была не заперта. В комнате пахло какими-то лекарствами и травами, горела всего одна свеча. На кровати под тяжелым одеялом лежала Мария Петровна. Ее лицо было восковым, глаза ввалились и были закрыты. Она дышала, но так слабо, что грудь едва заметно поднималась.

Я подошла к кровати и внимательно посмотрела на Марию Петровну. Её дыхание было поверхностным, кожа бледной, а губы сухими. Рядом с кроватью на тумбочке стоял стакан с какой-то мутной жидкостью и тарелка с недоеденной кашей.

Всё это усиливало мои подозрения.

— Сестры, – позвала я девушек, которые, робея, стояли у двери, не решаясь войти. – Подойдите сюда. Они несмело приблизились. – Расскажите мне, кто давал матушке эти лекарства? И кто приготовил ей эту еду?

Девочки переглянулись, и младшая, кажется, Надежда, всхлипнула.

— Анастасия Кузьминишна сказала… Она всё проверяет, что кухарка наша сготовит. Говорила: новые лекарства, чтобы матушка выздоровела, – ответила старшая девочка Аглая.

Анастасия, поняв, что я её сейчас разоблачу, попыталась вмешаться:

— Алла, ты переходишь все границы! Я забочусь о Марии Петровне!

— Заботишься? – я повернулась к ней, и мой голос был ледяным. – Ты буквально медленно убиваешь её. Ты негодяйка!

— Аглая, где Василий Данилыч? – я щупала пульс на слабом запястье женщины.

Передо мной была уже совсем не похожая на холёную барыню, принимавшую меня с Екатериной Ивановной, матушкой того самого нотариуса Дмитрия, помогавшего в битве с Харитоновыми. Не уезд, а какое-то прибежище Борджиа.

— Тимофей! – властно приказала я. – Аккуратно, но быстро вынеси Марию Петровну с одеялом в сани. И немедленно! Мы везем её к себе.

Тимофей, могучий детина кивнул и тут же приступил к делу. Он осторожно, но уверенно подхватил ослабевшее тело Марии Петровны и отнёс её в наши сани.

— Вы тоже собирайтесь, Аглая. Ничего не берите, только оденьтесь. И возьмите, чем укрыть в дороге матушку, – хозяйничала я в чужом доме, как могла. Понимала, что моя сестрица может быть здесь совсем не одна. Уехать – самый верный способ спасти этих несчастных и спастись самим.

Анастасия бросилась за Тимофеем, пытаясь остановить.

— Ты что творишь?! Не смей! Это её дом!

— А ты чужая здесь, – оборвала я её, чувствуя, как внутри закипает злость. – И теперь ты не прикоснёшься ни к ней, ни к её семье, тварь, – процедила я сквозь зубы, подгоняя девушек, суетящихся в прихожей. Слуги ничего не могли понять, но старательно помогали и выносили одеяла, чтобы в санях укрыть барыню.