Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель Страница 113

— Это... — Дмитрий не договорил.

Он смотрел на голема, потом на меня.

— Ты правда это сделала?

— Правда.

Он молчал долго. Потом усмехнулся.

— Ну, Алексей, ты даёшь. Нашёл себе гения. И молчал.

— Пришлось, — ответил Алексей.

— Ладно, — Дмитрий встал, подошёл ко мне, протянул руку. — Мира, прости. Я дурак. Ты талант. Я это вижу. И я... я с вами. Но знаешь, — он вдруг хитро прищурился, — если ты такая умная, может, научишь меня паять так же чисто? А то мои швы вечно как после землетрясения.

— Научу, — улыбнулась я.

Я пожала его руку.

— Только смотри, не взорви ничего, — вмешался Алексей.

— Это было один раз! — возмутился Дмитрий. — И давно. Так что вы будете делать с Демьяновым? Я слышал, он пакостит.

— Откуда ты знаешь? — спросил Алексей.

— У меня тоже уши есть, — Дмитрий усмехнулся. — Город маленький, слухи летают. Говорят, кто-то хочет вашу мастерскую прибрать к рукам.

— Демьянов уже пробовал, — сказала я. — Подсунул бракованный кристалл в нашего голема.

— Знаю, — Дмитрий кивнул. — Я потому и пришёл.

Он помолчал, потом сказал:

— У меня есть знакомый. Мы вместе в университете учились. Он потом в столицу уехал, сыщиком стал. Хороший человек, умный. Может, он поможет.

— Чем? — спросила я.

— Узнает, кто за Демьяновым стоит. Какие у него связи. Может, найдет что-то, что можно использовать.

— А он согласится? — спросил Алексей.

— Я попрошу, — Дмитрий кивнул. — Он мне должен. Я его когда-то из передряги вытащил.

Он посмотрел на меня.

— А вы, Мира, не бойтесь. Я никому не скажу. Честное слово.

— Верю, — сказала я.

— И ещё, — Дмитрий оживился. — Эта ваша идея с отоплением... Алексей мне рассказывал. Гениально! Если получится — город изменится. И вся империя. Я хочу помочь.

— Ты серьёзно? — спросил Алексей.

— Абсолютно, — Дмитрий улыбнулся. — Я тоже хочу быть частью чего-то великого. А не просто чинить двигатели и подшучивать над клиентами. И если надо будет бороться за права женщин — я тоже буду бороться, — добавил он. — Потому что это несправедливо, когда такие таланты прячутся.

Он повернулся ко мне.

— Мира, ты не представляешь, как я рад, что ты есть. Что вы с Алексеем нашли друг друга. Вы — команда…

Он запнулся, будто хотел добавить что-то ещё, но не решился. Я заметила, как он перевёл взгляд на брата, потом снова на меня.

— Я... я буду вашим человеком в тылу.

Он подмигнул, встал и потянулся.

— Ладно. Я поеду. Завтра же увижусь с Петровичем, всё разузнаю.

Он подошёл к двери, обернулся.

— И, Мира, ты держись. Мы теперь одна команда. А команда — сила.

Он ушёл. Я смотрела на дверь, потом на Алексея.

— Твой брат... он необычный.

— Он просто моложе, — Алексей усмехнулся. — И горячее. Но сердце у него золотое.

— Я заметила, — сказала я.

Мы вернулись к работе. Но в груди было тепло — от того, что нас стало больше. Что мы не одни.

Вечером, когда я уже собиралась уходить, Дмитрий вернулся.

— Забыл кое-что, — сказал он, протягивая мне свёрток. — Это тебе. Для настроения.

Я развернула. Внутри лежал небольшой голем, смешно размахивающий руками.

— Это я сам сделал, — сказал он. — В знак примирения. Чтобы ты не обижалась.

Я улыбнулась.

— Спасибо, Дмитрий.

— И ещё, — он понизил голос. — Ты присматривай за Алексеем. Он у нас слишком серьёзный. Забывает, что жизнь — это не только работа.