Эхо Синтры - Дмитрий Вектор Страница 114

Инспектор Алмейда с изумлением посмотрел на эту молодую женщину, которая с виду казалась просто испуганной аспиранткой. Он взял флешку.

— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал он. — Я не могу обещать, что с вас снимут все обвинения. Но я могу пообещать, что начну расследование в отношении Бастуша и его империи. Это отвлечёт их внимание от вас. Даст вам время.

Он посмотрел на дверь сейфа.

— А с этим… я разберусь. Официальная версия будет такова: Бастуш погиб в результате несчастного случая при попытке вскрыть старинный сейф. Точка.

Когда инспектор уехал, в доме снова воцарилась тишина. Но теперь это была другая тишина. Тишина неопределённости.

— Что теперь? — спросила Лара.

Тьягу обвёл взглядом свой дом. Стены больше не шептали. Призраки успокоились. Проклятие ушло. Но и он больше не был частью этого дома. Он был свободен.

— Этот дом… — начал он. — Он был тюрьмой. Для меня, для моих предков. Теперь он свободен. И он должен остаться таким.

Он посмотрел на Элвиру.

— Вы останетесь здесь, Элвира? Как хранительница?

— Я — часть этого дома, сеньор, — просто ответила она. — Моё место здесь. Я присмотрю за ним, пока… пока вы не решите, что с ним делать.

Затем его взгляд остановился на Катарине. Она сидела в кресле, бледная и опустошённая. Тьма ушла из неё почти полностью, оставив после себя лишь выжженную пустыню.

— А ты? — спросил он.

— Я? — она горько усмехнулась. — Я — бывшая королева без королевства. Орден считает меня предательницей. Полиция — жертвой. А вы — врагом, с которым заключили перемирие. Мне некуда идти.

— Ты можешь остаться здесь, — неожиданно для всех, и в первую очередь для себя, сказал Тьягу. — Под присмотром Элвиры. Пока не решишь, что делать дальше. Этот дом видел и не таких грешников. Он умеет лечить раны.

Катарина посмотрела на него с изумлением. В её глазах, впервые за всё время, не было ни ненависти, ни презрения. Только бесконечная усталость и, возможно, тень благодарности.

— А мы? — тихо спросила Лара, когда они остались одни. Они стояли на той самой террасе, где впервые по-настоящему поговорили. Утреннее солнце заливало долину светом.

Тьягу повернулся к ней и взял её за руки.

— А мы… свободны, — сказал он. — У нас нет дома. Нет имён. Нет прошлого. У нас есть только будущее. И целый мир, который нужно увидеть.

Он посмотрел на дорогу, уходящую из поместья, ту самую, по которой он не мог ступить двести лет.

— Я хочу увидеть океан. Не тот, в который мы прыгали, спасаясь от погони. А другой. Тёплый. Тихий. Я хочу сидеть на песке и смотреть, как солнце садится в воду. С тобой.

— Тогда поехали, — улыбнулась она. — В мире много океанов.