Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева Страница 114

Судя по наступившей тишине, мужчина сначала откровенно опешил от вопроса, а затем пытался подобрать достаточно осторожный ответ, чтобы не сказать ребенку ничего лишнего.

Но лично у меня возникли серьезные подозрения, что Артемиссия сейчас вовсе не так уж невинна, как старается выглядеть. Иногда эта хитрюга слишком уж ловко прятала свои маленькие провокации за маской непосредственного ребенка.

— А тебе не страшно? — наконец нашелся эйнарец, ответив вопросом на вопрос. Видимо, сказывался опыт общения с Эллой.

— Здесь — нет, — уверенно отозвалась девчушка, а затем, чуть подумав, добавила уже совсем другим, слегка заискивающим тоном: — А чем так вкусно пахнет?

— Я приготовил нам ужин, — и на этот раз в голосе Илара мне отчетливо послышалась улыбка.

— А можно я попробую?

Я практически воочию увидела эти невинные темные глаза. Вряд ли у мужа был хоть один шанс ей отказать.

— Даже нужно, — бодро отозвался мужчина. — А пока мы будем есть, может... расскажешь мне что-нибудь о том, что ты любишь делать? Чем тебе нравится заниматься? Чем вы с мамой...

Твою же гравитацию!

Я почти открыла дверь, чтобы вмешаться в разговор, но...

— Нет, папа Илар, — голос девочки прозвучал настолько решительно, что мои руки тут же покрылись мурашками. — То, что было до того, как ты появился у меня и мамы, не имеет значения. Прошлое... умерло, а мы живем дальше. И не спрашивай ни о чем у мамы, она все равно тебе ничего не скажет. Ей... больно, а мне... Я не знаю, как мне. Я ведь только наполовину человек.

Я почувствовала металлический привкус во рту, потому что от напряжения прикусила губу до крови.

Прошлое умерло.

Для нас обеих это было не просто метафорой.

Послышался короткий, резкий вдох Илара, а затем шорох ткани. Должно быть, мужчина опустился на колено, чтобы говорить с девочкой лицом к лицу.

— Я... знаю, Нисси, — тихо ответил Артемиссии эйнарец. — И я не буду задавать вопросы, на которые вы не хотите отвечать.

Я так и не открыла дверь. Просто стояла в темноте, прижавшись к ней лбом, и в который раз за этот день не могла определить, что именно чувствую.

Облегчение?Раздражение?Или... благодарность, которую я не просила и не была готова принимать?

Потому что Илар не стал давить и не попытался вытащить из нас то, что мы так старательно закапывали.

А еще в этот момент ко мне пришло четкое осознание, что если сейчас я выйду, то просто разрушу что-то хрупкое, едва начавшее складываться между ним и Мисси.

— Тогда идем есть, — словно по щелчку переключилась девочка. — А потом можешь все же попроситься к маме. Сегодня она тебя выгонит, а завтра... завтра, может быть, и нет. Я тебе скажу, что нужно делать.

Представляю, каких советов этот непредсказуемый пятилетний ребенок может надавать моему супругу. Но я все равно решила остаться в своей комнате, потому что уверена в Мисси и в том, что ничего лишнего она эйнарцу не сообщит.

— Я обязательно приму ваши советы к сведению, юная госпожа, — Илар, судя по голосу, тоже постарался расслабиться. — И, кажется, вы назвали меня “папой”, или я что-то путаю?

— Предположим... — серьезно отозвалась малышка.

А затем их голоса и шаги окончательно стихли.