Его одержимость. Будешь моей - Дилара Александрова Страница 114

А поцелуй еще вкуснее…

— Занят? — услышал Кассарион за спиной. — Я слышал крики. Вы ссорились с Джу?

— Быстрый ты. Не прошло и нескольких часов.

— Я был далеко… так что, вы поссорились?

— Тебе какое дело, малохольный? — усмехнулся Касс. — Иди отсюда, пока щепка в лоб не залетела.

— Угрожаешь? — огрызнулся парень.

— Ха! — Кассарион удивился внезапной смелости мягкотелого Элайзы. — С чего ты такой дерзкий? Угорь в штаны залез?

— Ты же знаешь, какая у меня телепатия… — прошипел Элайза.

Ему явно не нравилось, что Касс насмехается над ним. Он видит в нем конкурента, и не гнушается унижений. Он не позволит ему издеваться над собой!

— Знаю, — пожал плечами Кассарион, разламывая толстый ствол дерева напополам. Послышался громкий треск. — Ты умеешь замораживать воду. Очень полезная способность для какого-нибудь бара. Кубики делать… для виски.

Элайза сжал сначала челюсти, потом — кулаки. Глаза его полыхнули желтой энергией злости. Прямо как у кошки, которую согнали с любимого лотка — подумал про себя Кассарион.

— Видимо, ты не в курсе, что человек на 60 процентов состоит из воды, — прошипел Элайза и применил свои способности.

Легкий холодок пополз по спине Кассариона… будто укол страха, или первый предвестник смертельных заморозков. А затем сверху повалил снег, словно посреди солнечной весны вдруг началась вьюга.

Голова закружилась. На мгновение в глазах Кассариона потемнело, вода в его жилах обожгла ледяным холодом, сердце сделало глухой, тяжелый удар в груди… еще немного, и он потеряет сознание.

Кассарион явно не ожидал, что Элайза пойдет на такой отчаянный шаг, что он, наконец, решится… поэтому пропустил первый удар.

Но не второй.

В какой-то момент включилась защита, отточенная до состояния автоматизма. Кассарион столько лет учился выстраивать стены и атаковать, что жалкая попытка Элайзы лишить его сознания уперлась в глухую стену его боевой телепатии.

Телепатия Кассариона напряглась, зазвенела и треснула, расколов вторжение Элайзы на множество мелких осколков.

Вместо снега с неба посыпался острый лед. Кассарион выставил купол над головой, в него ударился дождь из зеркальных осколков.

— Ты что, мразь, такое делаешь? — прохрипел Кассарион, впечатывая Элайзу в ствол ближайшего дерева.

— Она моя, моя! — обезумев от страха, завопил Элайза. — Я ничего такого не делал, клянусь, просто хотел проучить! Я имею право бороться за Джудит! Я планировал просто напугать!

— Совсем уже от ревности крыша поехала?! Тогда запомни: Джудит — моя. И твоей она никогда не будет. Я никому ее не отдам. Так что тебе придется подвинуться, урод.

— Она не вещь, чтобы ее себе присваивать! — выпалил Элайза, тщетно пытаясь освободиться от стальной телепатической хватки Кассариона. — Ты не имеешь на нее никакого права! Столько боли причинил, что лучше ей держаться от тебя подальше!

Брезгливо скривившись, Касс вышвырнул Элайзу на опад жухлых листьев.

— Свали с глаз моих долой! — прорычал он Касс, — Еще раз попытаешься меня покалечить — голову откручу. И не думай, что это сойдет тебе с рук. Я не порешил тебя только потому, что не хочу устравиать расправу на глазах у девчонок. Так что будешь отвечать по закону. И держись подальше от Джудит, иначе я откручу тебе еще и достоинство. Хотя сомневаюсь, что оно у тебя есть!