Пассажирка - Виктория Серебрянская Страница 114

В этот момент над крышей дома раздался низкий, почти неслышный гул: будто облегченно выдохнула сама планета. Белый скоростной челнок упал с неба как гнев свыше, без предупреждения. Просто возник между фургонами спецслужб и крыльцом, точно вбил себя в пространство, подняв тяжелое облако пыли и сухой травы. Аппарель опустилась мягко, почти бесшумно.

Из челнока вышли четверо в серой форме без нашивок или опознавательных знаков. Только то, как они мгновенно перекрыли линии возможного огня, говорило: эти люди привыкли, что их слушают с первого движения. Старший группы поднял руку ладонью вперед — спокойно, почти лениво. И оперативник у двери замер с занесенной ногой, словно его ударили током.

А потом на дорожку вышла она.

Я сразу узнала ее, хотя вживую видела лишь раз и давно. Высокая для арлинтов, с непередаваемой осанкой, от которой у меня самой невольно выпрямилась спина. Рядом с ней, на полшага позади, шел мужчина — широкоплечий, такой же белокурый, как и Дариан, с лицом, будто вырезанным изо льда.

Арлинта посмотрела на «черномундирных» так, будто они были пылью на ее ботинках:

— Отбой, — произнесла она ровно, почти скучающе. — Приказ адмирала Рокхэма аннулирован.

Один из оперативников все-таки попытался возразить — видимо, еще не понял, с кем имеет дело:

— Госпожа Торн, у нас прямой…

Ага, знает все-таки, с кем разговаривает!..

— У васбыл прямой, — перебила мать Дариана, и в ее голосе впервые мелькнула сталь. — Теперь у вас ничего нет. Свяжитесь со своим командованием. И если через тридцать секунд кто-то из вас все еще будет стоять на этой лужайке, я лично позабочусь, чтобы следующий приказ вы получали в местах, далеких от любого комфорта.

Арлинта равнодушно отвернулась от оперативников и посмотрела на мужа. Тот молча кивнул — коротко, как будто они уже тысячу раз проделывали подобное. Четверо в сером даже не шелохнулись. Словно они были дроидами, у которых иссяк заряд в батареях.

Несколько томительных, бесконечных секунд ничего не происходило. А потом экран продемонстрировал нам, как «черные мундиры» начинают отступать. Неохотно. Но все же.

От облегчения я выдохнула так, будто до этого момента вообще не дышала. И обмякла в сильных руках Дариана. Они пришли. Его родители. Арлинты, у которых достаточно власти, чтобы одним взглядом отменить приказ адмирала Звездного флота. И Рокхэм, где бы он сейчас ни прятался, только что потерял последнюю карту. Как же я была рада видеть их в этот раз!..

— Мать… — выдохнул Дариан. В его голосе смешались ужас и дикое, яростное облегчение.

Я не поняла его эмоций. До тех пор, пока не увидела на экране, как арлинта величественно пересекает лужайку и поднимается на крыльцо. Как стучит в дверь. И как через длинную паузу та открывается, выпуская на порог мою сестру. Ее мужа и… детей, среди которых был и Марк. Мать Дариана что-то очень тихо сказала, я не разобрала слов. Но уже в следующий миг снова обвисла в руках Дарина, когда арлинта взяла Марка за руку и повела прочь с крыльца…

— Это мой внук, — произнесла она, замерев на нижней ступеньке и глядя прямо в объектив камеры, а значит — в глаза всему Альянсу. — И он улетает со мной.

Меня словно током ударило. Белый челнок давно взмыл в небо и скрылся вдали, а я все не могла отвести взгляда от щербинки на последней ступеньке крыльца. На которую недавно наступила ножка моего сына… Это я сама в одиннадцать лет, на что-то разозлившись, бросила камень, который острым углом выбил крошечную ямку в бетоне. Странно устроена человеческая память. Я совершенно не помню, что меня тогда так взбесило. Но то, что щербина появилась по моей вине, помню до сих пор. Я много лет наблюдала, как год от года она расширялась под действием жары и морозов, дождей, снегов и ветров. Папа пытался отремонтировать ступеньку. Но у него ничего не вышло. Раствор выкрашивался из образовавшейся ямки, что бы папа ни делал. Так и сейчас. Что бы правительство Альянса ни предпринимало, это уже не имело смысла. Информация уже стала достоянием общественности, пожар уже начался.