Кот, его ведьма и проклятый принц - Ада Лисовская Страница 114

– Спряли нам лучи светил

На сегодня много сил.

Чтоб мольбам богини вняли,

Их в веках мы прославляли.

Свет звезды стучит в окно,

Спят все малыши давно.

Спи и ты, мой нежный лучик,

— С тобою будем… – я сглотнула и подняла глаза на принца – он казался размытым, – неразлучны…

Аластор подошел ближе и положил ладонь мне на щеку, и только теперь я почувствовала на ней холодные дорожки слез.

— А говорила, у нас с тобой нет ничего общего.

— Я знаю ее, – прошептала, воскрешая в памяти тихий мелодичный голос женщины, что пела ее мне в далеком детстве.

Принц начал что-то говорить, но я уже не слышала его. Я знала эту колыбельную, знала эту служанку. Знала ее голос и запах. Знала эту комнату, это место, этот плед и этот свет из окна. Это былмой свет. Мой. Мир рушился внутри меня, голову простреливало болью по мере того, как я вспоминала еще и еще, а рядом стоял ничего не понимающий Аластор.

Люцитор соврал. Мог ли он не знать? Правда ли я появилась в этом мире случайно?

— Аластор, как она выглядела? – мой голос был похож на хрип умирающего, но парень все равно разобрал слова.

— Обычная женщина, – пожал плечами принц. – Полная, с добрым лицом.

— А, – я сглотнула и потрясла головой. – он? Ее муж, Аластор. Куда они бежали, когда началась война?!

Мне нужно было схватиться за что-то еще помимо моих странных чувств, обрывочных воспоминаний и песни. Что-то еще! Хоть что-то!

— Что-то случилось? – обеспокоенно спросил принц, и я мотнула головой.

— Я! – выкрикнула я бессвязное, а потом схватилась за руки принца. – Она… Посмотри на меня. Помнишь, ты сказал там, в саду, что я напомнила тебе кого-то из твоего детства? Это была она?!

— Сейчас, когда ты сказала… – он нахмурил темные брови, вглядываясь в мое лицо, и глаза его загорелись узнаванием. – Ох… Если бы ты была полнее, то… Только ее волосы были темны, а вот у мужчины… – принц тронул прядь моих волос, и кадык его дернулся.

Женщина, что здесь жила, была моей… мамой? Ребенок, что отнял ее у одинокого маленького Аластора, – это я? Я забрала эту колыбельную для себя, а потом что-то… или кто-то забрал у меня моих родителей. Но если это так…

Я не успела подумать, как это было возможно – лавина чувств хлынула на меня с новой силой и потопила под собой, стирая все, во что я верила. Я больше не знала, кто я такая. Сердце едва не разрывало грудную клетку, а ладони стали мокрыми. Я зажала рукой рот, пытаясь сдержать тошноту.