Августина лучше всех - Юлия Васильева Страница 115

Естественно, мы выразили горячее желание увидеть не только шов, но и саму кастеляншу.

Это оказалась женщина средних лет, с простым круглым лицом и сильными мосластыми руками. Она принесла простыню и с небольшим любопытством рассматривала Гусму, пока мы делали вид, что восхищаемся работой.

Наконец крестная подняла прищуренный взгляд от полотна и направила его на кастеляншу.

— Объясните нам, зачем вы сегодня приходили в замок Северинов?

— Я? – Служанка выглядела действительно удивленной и будто бы в ошеломлении сделала шаг назад. – Гесса, вы меня с кем-то путаете.

— Вас узнали слуги, – спокойным голосом соврала гесса Версавия. – Хотели освободить свою сообщницу?

— О чем вы?!

Кастелянша все ближе отступала к двери, и я уже всерьез испугалась, что сейчас она бросится бежать, когда створка открылась сама и проем заполнила гигантская фигура Феникса.

— Придется ответить на вопросы, – заявил великан с порога, всем своим видом демонстрируя, что пути к бегству закрыты.

Но попавшая в западню женщина лишь сделала еще один шаг навстречу миру О’Бозу, неожиданно дотронулась до его руки и приказала:

— Защити меня.

Глаза гиганта стали мутными, и он вдруг одним движением задвинул служанку за спину, теперь уже перегораживая выход для нас.

— Феникс, что все это значит?! – заволновалась Катаржина.

Я вскочила с места и кинулась к двери, надеясь, что мой голос опередит коварную беглянку.

— Терри, не дай ей… – Крик оборвался на середине, после того как поток воздуха ударил меня в грудь, отбросив на пол.

Больно приложившись локтями и спиной, я некоторое время не могла прийти в себя, а когда подняла голову, напротив мира О’Боза уже стояла крестная.

— Молодой человек, я требую, чтобы меня выпустили, – медленно и по слогам говорила она, – иначе вам же будет хуже.

Феникс скрестил руки на груди и лишь надежнее перегородил дверь.

Сперва я подумала: с чего это крестная утруждает себя бесполезными просьбами, но потом заметила, что к опущенным кончикам пальцев гессы Версавии от колен великана тянется тонкая струйка воды и, стекая по ухоженным овальным ногтям, капает вниз.

Я не знала, восхищаться упорством крестной или, как целителю, возмутиться жестокости, с которой она готова была вызвать обезвоживание у ни в чем не повинного человека. Но для Катаржины О’Боз никакой дилеммы не существовало, увидев возмутительные действия гостьи, она встала с места и грубо оттолкнула ту от сына.

Струйка воды оборвалась, но лицо Феникса все равно выглядело так, будто ему нехорошо. К гиганту осторожно подошла няня, положила ладонь на предплечье.

— Ты присядь, – убедительно сказала она. – А то ненароком упадешь. Убежала твоя служанка, никто не догонит.

Великан немного пошатнулся и действительно послушно сел на край кресла.

Мне как раз удалось подняться на колени и тихонько проползти за его спиной.

— Дайте ему воды, – прошептала я, когда почувствовала себя в безопасности, и, встав на ноги, стремительно скользнула вон из комнаты.

Снаружи было пусто, из-за угла коридора слышались какая-то невнятная возня и ругательства. Я поспешила вперед.

За поворотом обнаружился Терри, не слишком галантно вывернувший локоть прыткой кастелянше.

— Не позволяй ей дотронуться до себя, – предупредила я и стала оглядываться в поисках чего-то, чем можно было бы связать женщину.