Рионада - Натали Смит Страница 116

— Это древний обычай, но мне нравится. Предложить регистрацию не словами, а с символом. Раньше женщинам покупали кольца. Это должно было принадлежать ее маме.

Андрей взял коробочку, открыл. Камни голубые, как Настины глаза, на тонком золотом ободке.

— Если захочешь… — тихо добавил генерал. — Каждый день может быть последним, их нужно жить на полную.

— Хочу. Спасибо! — Андрей спрятал коробочку.

— Сейчас схемы закоротит, — жалобно сказал Морок.

— Захлопнись, железяка, — беззлобно хмыкнул генерал. — Чтоб ты понимал.

— Пора просыпаться, идет врач с препаратом, — совсем другим тоном сообщил андроид и встал в изголовье кровати. Безопасность и контроль на каждом этапе.

— Сначала вы, — сказал Андрей Черномору и выскользнул из палаты.

Настя открыла глаза, плавно возвращаясь в реальность.

Тепло, спокойно, не больно.

Воспоминания обрушились лавиной, она резко села.

— Тише, детка, тише, — раздался знакомый голос.

— Папа? — Настя нашла его справа и тут же утонула в объятиях. Давилась слезами счастья и словами, рассказывала, прыгая с одного на другое.

— Я так скучала, пап! — вдыхала такой родной аромат, перебирала руками жесткие густые волосы.

Жесткие?

Настя оторвалась от отца, уставилась на руки.

— Пап?

— Я лучше позову Андрея, — улыбнулся он. — Пойдем, железяка, не будем подсматривать.

— Ой, Морок! — обрадовалась она.

Невероятный андроид, в своем репертуаре: весь в черном, только волосы теперь стянуты в хвост. Подмигнул ей уходя.

Настя так и сидела, рассматривая руки, когда зашел Андрей.

— Привет, — тихо сказал он. — Я соскучился.

— Привет, — пискнула Настя, горло сжало. Она не надеялась выбраться.

Легкое объятие, невесомый поцелуй, под пальцами шероховатая ткань костюма… Ошеломляющие ощущения.

Но…

— Где мы?

— Земля, одна из клиник корпорации, — просто ответил Андрей. — Ты все помнишь?

— Я отключилась не вовремя.

— Рионады больше нет, Трехликая перенеслась куда-то…

…и короткими фразами обрисовал ситуацию. Настя смотрела на него и не могла поверить — они выжили!

— Почему ты держишь руки на весу? — озадаченно спросил Андрей.

— Откуда у меня сенсорная кожа?

— Мой подарок, — получила в ответ улыбку. — И вот смотри, что я вырастил.

Андрей протянул ей черный цветок, красивый и благородный.

— Ай! — она укололась, но только крепче сжала пальцы, приветствуя ощущения.

— Кожа восстановится сама. Прости, что без спроса, но раз уж мы меняли сердце…

— Я мечтала об этом.

Настя закрыла глаза, осязая бархатные лепестки, такие нежные; иголки, такие острые; листья и стебель. Но мечтала она не только об этом. Не открывая глаза нащупала лицо Андрея.

Эта сводящая с ума ямочка, которую хотелось потрогать всю экспедицию, гладкое лицо, она чувствовала все!

— Ты плачешь, — растерялся Андрей.

— Это от счастья!

— Подумал, что тебе это будет нужно, чтобы обнимать ребенка.

— Чьего?

— Нашего, — Андрей чмокнул ее в нос и подал контейнер. В нем, в безопасной среде стазиса, находился будущий человек.

— Если захочешь, — несмело продолжил Андрей.

Хотела ли она? Ошалев от новостей и ощущений она пока не понимала, но обязательно разберется в себе. Завтра. Сегодня ей нужен был весь лучащийся самодовольством Кощеев. Теперь у нее были все чувства, чтобы узнать его лучше.

Несколько лет спустя:

Обычно тихий пляж, где Настя работала, сегодня звенел от голосов. Андрей с ее отцом играли в какую-то древнюю игру в мяч, их выкрики слегка уносило ветром и плеском волн. Она спасала элезагов на Леваде, как и было обещано, но семейный отдых нарушил рабочую рутину. Кольцо на пальце красиво ловило солнечные блики, Настя залюбовалась.

— Госпожа Кощеева, ваш сын тянет в рот всякую гадость, — ворчливо пожаловался Морок.

— Ему полтора года, он исследует мир, как его папа, — отмахнулась Настя.

— Александр Андреевич, не годится наследнику есть песок, — не унимался Морок.

Она обернулась, в который раз поражаясь виду грозного андроида с белокурым сорванцом на руках. На личике серьезные серые глаза и такая же ямочка на подбородке, как у Андрея. Теперь Алекс сосредоточенно жевал прядь черно-красных волос.

Исследователей Кощеевых прибавлялось.

Когда-то Настя взялась за плевую работенку, кто бы мог подумать, чем это обернется…

Конец книги.