Академия тайных даров. Преданная смерти - Дана Данберг Страница 116

Конечно, была вероятность, что именно этот момент дороги она забыла, пропустила, отвлеклась. В конце концов, она могла смотреть в другую сторону, но я как раз надеялась, что движение в низине привлечет ее внимание. Так и оказалось.

И сейчас я смотрела все эти несколько секунд, что мы проезжали прогалину в кустах, глазами ласки, у которой зрение намного острее человеческого. Насчет настоящих ласок ничего сказать не могу, но умертвие видело дальше и четче меня – факт.

Вот тогда-то я и рассмотрела черные пиджаки специального подразделения жандармского корпуса, которое занимается дознанием. Даже их форменные портупеи были на месте, только оружия я не увидела. К сожалению, даже возможности Лиски не позволяли мне детально рассмотреть лица как дознавателей, так и бандитов. Кстати, последних было шестеро.

Я вынырнула из сознания умертвия, отправила ее сторожить дверь, а сама задумалась. Было во всей этой ситуации что-то странное, гротескное. Как будто какая-то деталь не давала мне покоя, но я никак не могла ухватить мысль за хвост.

Но если размышлять логически, ведь очень странно получается… В жандармский корпус берут всех, и одаренных, и нет, представителей разных рас в том числе. Но в дознаватели принимают только одаренных – это я точно знаю. Откуда? А потому что дядя Лизы раньше, до того как стать главным жандармом нашего домена, служил дознавателем, но получил магическую травму и был вынужден уйти. Даже такой опытный человек не смог остаться!

Дознавателями работали только одаренные. Точка.

А вот теперь внимание, вопрос: чего же эти одаренные не смогли справиться с горсткой бандитов-то? Нет, я вполне допускаю, что они были закованы в антимагический металл, но все же у дознавателей должны быть методы борьбы даже в таких условиях.

Я взяла артефакт связи, взвесила его в руках, раздумывая, кому звонить.

— Мама? – через несколько секунд аппарат нас соединил, и я услышала далекий раздраженный голос. – Можешь говорить?

— Минуту подожди, я выйду.

Пока я ждала, что мама откуда-то там выйдет, я собиралась с мыслями. Что сказать, как спросить?

— Да, слушаю. Что случилось, дочь?

— Мама, скажи, есть ли ритуалы или какие-то обряды, в которых фигурирует повешение? – так ничего и не придумав, напрямик спросила я.

— В смысле, повешение?

— В смысле, за шею, – передразнила я. Да чего они такие все непонятливые, что Маркус, что мама?! Как еще можно трактовать это слово?

— Не умничай, дочь, – фыркнула та. – Я имею в виду, чем вешали, веревкой или цепью? Или, может, еще чем?

— Вроде бы веревкой, а что?

— А то, что от метода и оборудование может зависеть цель ритуала.

— То есть, такие есть?

— Да полно! А что?

Тут я рассказала маме вкратце, что я видела, не забыв упомянуть про транс и последующий допрос Лиски.

— Ты бы поаккуратнее с трансом была! – мама хихикнула. – А то менталисты – ребята ушлые…

— Мама!

— Ладно, ладно, дочь. Дело, я тебе хочу сказать, серьезное.

— Да не то слово! Только я не понимаю, что теперь делать?

— Тебе пока делать вид, что ты ничего не знаешь. И этого своего Маркуса предупреди.

— Он не мой.

— Это только пока, как я понимаю?

— Мама!

— Пф!.. В общем, я лучше с нашим лордом Гивеем поговорю, у него должны остаться связи у дознавателей, хоть его и выперли. Может, он узнает, пропал кто-то или нет.