Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина Страница 116

И все представляла, какими же рогами он наградит отца за мое непослушание. Витыми или ровными, в крапинку или в полоску? Может, не так уж и не к лицу они папеньке будут?

Рогатых мужчин я видела только на картинках, посвященных вторжению керрактских демонов. И не сказать, что выглядело совсем уж плохо. Вполне стильно, а папе не помешает немного освежить образ.

За те же кончики пальцев, которые от проклятых прикосновений то немели, то кололись, то будто искрили крошечными молниями, мастер притянул меня к себе. Я безропотно притянулась на пристойное расстояние. И заупрямилась, когда он попытался его сократить до непристойного.

А потом прикрыла глаза и просто понадеялась, что он не станет гонять меня по залу в одном из пафосных столичных танцев. Этим пусть на приемах ее величества балуется. А я, хоть и учила простейшие движения в школе, но без практики много лет. На теормаге мне и без танцев есть чем себя занять.

Воздала хвалу Имире Сиятельной, когда мастер повел меня под мелодию спокойно, неспешно и бережно кружа на поворотах.

— Так пойдет? – сощурился насмешливо. Негодяй!

То ли у меня снова уши покраснели, выдавая неловкость, то ли своим умом дошел.

Его теплая ладонь грела кожу через тонкую ткань, и я, изрядно подмерзшая в окружении ходячих ледышек, как будто не возражала. Даже незаметно прижалась к мужчине на одном из поворотов, выдав движение за случайный пассаж.

Чего у Рэдхэйвена не отнять – под распахнутым мундиром он был таким жарким, словно ему под ребра всунули керрактский вулкан целиком. Там, в прижатой ко мне груди, что-то опасно билось, бурлило и срывалось с цепи, грозя извергнуться кипящей лавой и испепелить все вокруг.

— Замерзла? – разгадал он мой постыдный план уже на следующем повороте. И прижал к себе теснее, игнорируя неуверенное сопротивление.

— И вовсе нет, – помотала кружащейся головой, ловя в фокус размытые силуэты танцующих вокруг пар. И косясь на варховы эполеты, накрепко пришитые к плотной пиджачной ткани… Под которой наверняка очень, очень тепло.

Мысли закружило вместе с телом. Я зачем-то представила, как это, должно быть, приятно – быть целиком прижатой к проклятому мужчине. Обнятой сильными лапами. Быть нужной… в самых разных смыслах. Будто чары «Эйфории» случайно словила, ей-Варху.

Музыка стихла, и Рэдхэйвен, перехватив мой задумчивый взгляд, с кривой ухмылкой принялся стаскивать с себя мундир. Этого только не хватило! Посреди зала, у всех на глазах!

— Не вздумайте! – захлебнулась шипением и отпрыгнула от него ужаленной каффой.

Да я лучше сама в ледяную скульптуру превращусь. Или в призванного из морозного воздуха голема. И растаю поутру, избавившись от проблем и расшатывающих мой мир потрясений.

— Мисс Ламберт, вы ведете себя как…

— Долг отдан? Рабовладелец доволен? – Поджала губы, загоняя представившуюся чепуху поглубже в голову.

Авось она там сама потеряется, потонет под грудой известных фактов и больше никогда не всплывет.

На словах про «рабовладельца» ухоженное лицо хитанца дернулось, словно ему отвесили пощечину. Я вполне могла допустить, что ему это неприятно. Без всяких аналитических выкладок. Но, наверное, не стоило заставлять отца подписывать брачный контракт, пока я была в отключке, искусанная и измятая?

Поглаживая себя по замерзшим плечам, я вернулась к Диккинсу. Парень держал бокалы с чем-то розовым и малосимпатичным и один настойчиво протягивал мне. Но я покачала головой: она и без подозрительных напитков кружилась заведенным волчком.