Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию - София Руд Страница 118

В нас снова летят вспышки, но Хаган отбивает несколько и контратакует. Однако одна влетает прямо в меня. Но рассеивается прямо перед глазами, будто напоровшись на какую-то защиту. Что это? Откуда магический барьер?

Камзол! Хаган дал его неспроста.

Бой завязывается всё сильнее. Переходит из магического дальнего в рукопашный. Я вижу, как Хагана ведёт в сторону, а теперь и чувствую – ему сложно двигаться. Неужели сонный порошок?! Как не вовремя, чёрт возьми!

Тут же оглядываюсь, пытаясь хоть чем-то помочь. Выхватываю среди обломков разломанной мебели резную ножку от некогда красивого массивного стола. Чем не оружие, когда милый в беде? Не смотреть же, как эти… уже шестеро пользуются тем, что жена у Хагана умеет обеспечивать мужу проблемы.

Вот и кидаюсь на одного из врагов со спины. Попадаю прямо по голове, и он падает! Сразу же, прикиньте!

— Лира? — Хаган тоже, кажется, в шоке, но его отвлекают враги.

Спина к спине. Стук сердец в унисон, и… ловкость Хагана на последнем дыхании.

Каюк злодеям…

Тело последнего наёмника падает с глухим гулом, а после зал погружается в тишину. Не слышно ни криков, ни вспышек боя, ни топота ног. Видимо, девушки ушли. А Лилиан, когда увидит, что стало с её залом, умрет от разрыва сердца.

Но какое дело до штор, колонн и мебели, когда Хаган…

— Ты ранен! — пугаюсь я, видя, как белоснежную рубашку заливает кровь в области ребер. Хочу коснуться, но он останавливает.

Спас, но не даст себя коснуться.

— Сдохни, Смерть! — слышу хрип и замечаю, как один из наёмников, которого мы посчитали мёртвым, спускает с пальцев плетение, тут же подаюсь вперёд, инстинктивно закрывая Хагана...

Но он тянет меня назад. Закрывает собой, выпуская ответное плетение. Враг падает. Я чётко вижу, как сереет его лицо, когда слетает маска шакала, а глаза наливаются красным. Он падает почти бездыханным камнем, а я дышу так глубоко, будто оказалась на краю пропасти и едва не оступилась. Адреналин так и бьёт в виски, кружит голову.

“Спас… Хаган меня спас…” — витают мысли, и только я хочу глянуть на мужчину, который подставился под удар, притом что из нас двоих только я в защитном камзоле, как каменею до кончиков пальцев.

Не дыша, смотрю, как с уголка губ Хагана стекает алая капля. В глазах не видно боли, в них… облегчение.

“Жива”, — будто слышу его мысли, а после Хаган растягивает губы в подобии улыбки. Той самой, которой обычно говорят без слов, что всё в порядке и не о чем переживать. Но переживать есть о чём! Ему больно, я это чувствую, а в следующий миг… Хаган попросту падает.

— Нет! Нет! Не-е-ет! — прорезает мой крик звенящую тишину.

Подхватываю Хагана, но не могу удержать. Он тяжелый, будто каменная глыба, поэтому и падаю с ним на мраморный пол, усыпанный штукатуркой, щепками мебели и каменной крошкой. Боли не чувствую, лишь страх, который обезумевшей птицей бьётся в груди, точно в клетке.

— Ты не можешь пострадать! Не можешь! Ты генерал Смерть, чёрт возьми! — ругаюсь я, оглядывая Хагана, а его глаза закрыты, на побледневшем лице застыла безмятежная улыбка, а по подбородку стекает кровь.

Мои руки тоже в крови, в горячей крови того, кто принял удар за меня.

Что ты наделал, чёрт подери!

— Сюда! СЮДА! КТО-НИБУДЬ! СЮДА! — ору, как не в себе, пытаюсь сделать хоть что-то, но оказываюсь столь бесполезной, что тошно.