Павший - Анна Щучкина Страница 118

Винсент не двинулся с места. Наоборот, он сделал полшага вперед, частично закрывая меня от своего отца.

— Нет, – твердо произнес принц. – Я буду с вами. Я не доверю тебе мою будущую жену.

Император обернулся.

Тысяча лет почти не оставила на нем следа. Те же четкие, словно высеченные из мрамора черты. Те же темные волосы, собранные сзади в сложный узел, лишь с несколькими серебряными нитями на висках. Те же глаза – глубокие, как ночной лес, с золотыми искрами, словно далекие звезды.

Но что-то изменилось в его взгляде. Огонь, который когда-то пылал в них, теперь словно застыл, превратился в стекло. Тысяча лет власти сделала свое дело, вытравив из этого существа последние остатки жизни.

Астраэль отложил письма и сделал несколько шагов вперед – плавных, как у хищника, который не спешит, зная, что жертва никуда не денется.

— В первую очередь, – произнес он, не повышая голоса, но вкладывая в каждое слово силу стали, – она была моей невестой. А вашу… помолвку я могу разорвать по щелчку пальцев. Поэтому, если ты сейчас не уйдешь, придется применить силу. А я бы не хотел этого, сын мой.

Смягчение в конце фразы было знакомой манипуляцией – я помнила этот прием, эту фальшивую заботу, которая должна заставить собеседника почувствовать себя особенным, избранным, чтобы потом вынудить сделать то, что нужно Астраэлю.

Власть лишь усилила то, что уже жило в нем, – жестокость, расчетливость, безжалостность. Даже собственному сыну он мог причинить боль, если бы тот встал между ним и его целями.

Винсент повернулся ко мне с сочувствием в глазах.

— Я рядом, – повторил он. – Все будет хорошо.

Затем принц резко развернулся и вышел из шатра, остановившись, впрочем, у самого входа. Винсент остался снаружи, готовый ворваться внутрь при первых признаках опасности.

Мы остались с Астраэлем одни, и он улыбнулся. Та самая улыбка – широкая, обнажающая безупречные зубы, не затрагивающая глаз.

— Знаешь, – сказал он, изучая мое лицо с таким вниманием, словно хотел запомнить каждую черточку, – я всегда был уверен, что нити судьбы переплетутся нужным образом. Но не ожидал, что это произойдет так… идеально.

Он протянул руку и почти коснулся моей щеки, но я отстранилась, не желая этого контакта. Его улыбка стала шире.

Воздух в шатре стал тягучим, словно ядовитый мед. Каждый вдох давался тяжелее предыдущего, будто само пространство сопротивлялось моему присутствию.

— Ты боишься меня, Аниса?

Он произнес мое имя так, словно пробовал его на вкус, – медленно, растягивая каждый слог, наполняя его силой, которая могла сокрушить горы и иссушить моря.

Но я знала: показать страх перед Астраэлем – значит проиграть еще до начала игры. Собрав всю свою волю, все упрямство – единственное наследство, оставленное мне домом Корс, – я выпрямилась, глядя прямо в эти бездонные глаза.

— Не боюсь. Больше нет.

В следующий миг я почувствовала прикосновение – легкое, как дуновение ветра. Опустив взгляд, увидела, как из-под дорогих ковров выползают тонкие зеленые побеги. На моих глазах они становились толще, сочнее, темнее – превращаясь в лианы, покрытые мелкими шипами.

Они обвились вокруг моих щиколоток с удивительной нежностью, но в их прикосновении не было ничего от любви – лишь холодная, расчетливая сила. Мерзкое ощущение растительной плоти, живой и чужеродной, заставило меня дернуться. Инстинктивно я потянулась руками, чтобы освободиться от этих зеленых пут, но не успела даже коснуться их.