Имперский вор. Том 6 - Дмитрий Ра Страница 119

Не знаю, сколько проходит времени, пока я помогаю Лексу контролировать силу кристалла. Мир вокруг будто исчезает. Мы оба сосредоточены на том, чтобы удерживать поток силы. Но судя по отсутствию всплесков – Лекс вполне справляется.

Это настолько медитативное занятие – мысленно держать перед глазами систему каналов и отслеживать ток энергии, – что я не сразу замечаю чужое воздействие. То есть сначала я расцениваю его просто как желание пожрать. Где-то на периферии мозга возникает удивление – неужели прошло уже столько времени, что я успел проголодаться?

Отодвигаю голод подальше, но вскоре он снова влезает в мозг. И я понимаю, кто это ломится в мою связь с Лексом.

Тьма.

Я так давно держал её под контролем, что успел забыть её адский голод. Пытаюсь разорвать связь, которую мы с Лексом поддерживаем через почти истаявший кристалл. И…

…тут же получаю сильнейший откат. Тьма не хочет возвращаться в небытие. Она хочет жрать, здесь и сейчас. И прямо перед ней – перед нами – сейчас сидит вкусный кусок силы. Его источник, поглотивший силу кристалла, горит так ярко…

Я тянусь к этому свету, выпускаю щупальца тьмы, опутываю его… И дёргаю на себя, пытаясь вырвать, забрать себе, выпить.

Он вкусный. Я так давно ничего не ел. Я ослаб, а мне надо становиться сильнее. Ведь только так я смогу стать цельным, смогу стать собой, избавиться от навязанного человеческой оболочкой контроля.

— Никита! Что ты делаешь?! Отпусти его! – слышу сквозь голод и тьму. Но не понимаю, чего от меня хотят. И кто это вообще вокруг. Дёргают, тащат…

Я сильнее вцепляюсь в чужой источник.

— Да мать твою, Каменский!

Удар… Ещё удар… Кто-то колотит по моей человеческой оболочке. Кто? Сейчас неважно. Р-р-р-р… Сожру то, что уже нашёл, уже добыл… а потом сожру остальных.

— А-а-аргх! – Жестокая жгучая волна пламени проходится по моим щупальцам, которые я уже вонзил в то, что хотел сожрать, поглотить. Что уже считал своим. И они опадают, обрезанные пламенем, словно гильотиной.

А потом – небытие.

* * *

Открываю глаза и моргаю, пытаясь понять, где я и что делаю на диване. Разве мы с Лексом не пытались поглотить кристалл силы?

Подскакиваю и сразу падаю обратно – в голове натуральный вертолёт, как после гномьего сброженного мёда. Зато понимаю, что под затылком – коленки Ольги.

— Чш-ш… – Она опускает прохладную ладонь мне на лоб.

— Лежи, парень, не дёргайся, – раздаётся голос Сварожича. – Что ж это за тварь-то такая в тебе засела? Бедняга…

Тварь? Какая такая тварь… В голове вместо мозга – желе, которое отказывается думать.

— Где… Лекс? – спрашиваю, снова пытаясь подняться.

— Пацан тот? С Матвейкой. В порядке он. Только как пыльным мешком по голове трахнутый. Неплохо ты его приложил.

Я приложил?..

— Никита, ты очнулся? – В комнату заглядывает Матвей и садится у меня в ногах на диван. – Рассказывай.

— Как Лекс? – повторяю.

— Жить будет. И даже кристалл, похоже, сумел впитать. Но что случилось потом?

— А что случилось?

— Из тебя внезапно полезли чёрные нити. Такие, как твоя удавка, но толще. Это же и есть та… – Матвей замолкает. Ну да, я же запретил ему рассказывать об этом. И он договаривает: – Та материализация иллюзий, про которую ты говорил?

Киваю. Она. Божественная тьма называется, но вслух я это не скажу.