1635. Гайд по выживанию - Ник Савельев Страница 12

Я свернул на более узкую, уединённую аллею, надеясь найти тень, и замер. Впереди, спиной ко мне, стояла молодая женщина в элегантном платье из голубого шелка. Её путь преграждал взъерошенный юноша в потёртом камзоле, вооружённый огромной рапирой. Длиннющий клинок был явно ему не по руке. Неподалёку от женщины замер с рукой на эфесе пожилой мужчина, выглядел он ещё более нелепо чем нападающий. Даже с расстояния в десяток шагов я отчётливо видел как дрожат его ноги, а по лицу течёт пот.

Нападавший был настроен решительно и не злоупотреблял хорошими манерами.

— Кошелёк или жизнь, сударыня. Этот старый недоносок не защитит вас, это также верно как и то что в ином случае я убью вас. Ну же!

Судя по его фигуре, худой и жилистой, и тому, как он занял свою позицию, фехтовальщик он был неплохой. Какой-нибудь нищий шевалье из провинции, младший сын обедневшего рода, или дезертир. Он наконец увидел меня и уставился прямо мне в глаза. Я сам не заметил как мой меч оказался в руке.

— Эй ты, деревенщина. Даю тебе шанс — можешь уйти, я никому не скажу. Свой меч лучше продай старьёвщику, толку от него немного.

Однако я уже имел возможность убедиться насколько хорошо моё тело управляется с этим «бесполезным» одноручным мечом. В Париже, по-видимому, он воспринимался как анахронизм, но я знал его истинную цену. Убивать нападающего я не хотел, поскольку видел в нем скорее собрата по несчастью.

— Вижу, месье Не Запомнил Вашего Имени, хорошим манерам вы не обучены. Посмотрим, чему вас научит этот меч, — я подошёл поближе и сделал ещё несколько осторожных шагов в его сторону, меч обманчиво направлен вниз и слегка вправо.

Он не медлил ни секунды, его выпад был отличным и почти незаметным, острие рапиры полетело мне прямо в горло. Моё тело отреагировало само, сказались многие тысячи часов упорных тренировок. Я шагнул вперёд и вправо, в мёртвую зону его клинка, лезвие меча одновременно с поворотом корпуса ударило в его правую руку, и тут же, клянусь, я этого не хотел, совершив стремительную короткую дугу в воздухе за счёт изящного разворота кисти, перерезало ему горло, легко, словно бритва.

Он не крикнул, только издал короткий, удивленный хрип. Его рапира с грохотом упала на гравий. Он схватился за горло, из которого уже хлестала алая струя, со стоном осел на колени, а затем рухнул на бок. Его тело судорожно билось, он дёргал ногами, словно хотел убежать от смерти.

Я стоял, не в силах отвести взгляд от быстро растекавшегося по светлому гравию тёмного пятна. В горле пересохло. Это было не похоже на тренировку. Это была липкая, тёплая, пахнущая медью реальность. По законам жанра здесь надо было как следует проблеваться, ведь убивать мне ещё не приходилось. Я хотел в это верить. Но мой организм считал по другому. Я не чувствовал абсолютно ничего.

Крики пожилого мужчины привлекли внимание. К нам бежали люди, как я понял позднее — садовый пристав, следом два городских сержанта в синих плащах. Я стоял, не в силах отвести взгляд от тела и растекавшейся по гравию крови. Меч все ещё был зажат в моей руке.

— Святые угодники! — выдохнул один из сержантов, останавливаясь и окидывая взглядом сцену — дама в дорогом платье, дрожащий старик, я с окровавленным клинком и мертвец на земле. Его рука инстинктивно легла на эфес шпаги. — Что здесь произошло?