Список Лили Беннетт - Кэтрин Дайсон Страница 12

Лидия возмущенно фыркнула. Она, конечно, надеялась, что Тош шутит, но знала дядю Джеффа и пана Митека достаточно долго, чтобы понимать: это совсем не шутки.

— И какие же это параметры? Ну так, чисто из любопытства.

— Мужчина, неженатый, по возможности живой. – Тош снова пожал плечами, но уже не так демонстративно.

Лидия недоверчиво покачала головой.

— И кто там еще в этом списке?

— По-моему, только Анджей, пан Митек и Якуб из «Польского клуба».

— Мой кузен Якуб?

— Ой, а он твой кузен? – Тош тихо рассмеялся. – Тогда, выходит, только Анджей и пан Митек.

Лидия набрала в грудь побольше воздуха и медленно выдохнула.

— Ниже падать уже некуда.

Однако оказалось, что это еще не дно. Дна она достигла через несколько часов, когда все сидели за пластиковым обеденным столом, сыто вздыхая и распуская пояса.

Они ели, смеялись и пели поздравительные песни по-английски и по-польски Стиву, который так разошелся, что даже пробормотал скороговоркой пару благодарственных слов в ответ, прежде чем снова замкнуться в молчании.

Лидия успела одолеть три куска фирменного басиного рулета с маком, как тут оно и грянуло.

— Лидка! – радостно завопил Джефф. – Мы же тебе не сказали!

Мысленно готовясь к худшему, Лидия обвела взглядом сидевших рядом мужчин. Надо сказать к чести пана Митека, что ему хотя бы хватило совести пристыженно потупиться. Так она и знала, что эти двое что-то замышляют.

— Мы записали тебя на вечер экспресс-свиданий в центре.

— В центре?

Она не была уверена, что хочет услышать ответ на свой вопрос.

— На Бэй-стрит. В пятницу… только уточню, в какую именно. В семь часов.

Кровь у Лидии стремительно отхлынула от щек и с бешеным стуком устремилась в виски и уши.

— Вы записали меня на экспресс-свидания в доме престарелых?

— Это не дом, а дневной центр, – уточнил Джефф, поправляя на носу очки в проволочной оправе. – И это просто проводится в центре, а не для его членов.

— Да не, по-моему, все-таки для членов, – встрял пан Митек. Из-за акцента каждое его слово звучало словно с нажимом. – Но там много отличных мужчин. Некоторым даже семидесяти еще не исполнилось.

Лидия замерла, не донеся до рта щепоть крошек от пирога.

— Мне тридцать девять, – процедила она, из последних сил стараясь не сорваться на крик.

— Считай, все равно что уже сорок, – заметила Ага. – Оглянуться не успеешь, как исполнится. Потом пятьдесят, потом шестьдесят, потом девяносто – а потом поминай как звали.

— Да ты умеешь поднять девушке настроение, – невесело рассмеялась Лидия. – Спасибо, мам.

Ага без тени раскаяния пожала плечами.

— Чистая правда. Никогда не знаешь, сколько тебе осталось жить. И если хочешь что-то изменить, иной раз приходится пробовать новое.

Хотя в словах матери, безусловно, была своя правда, но от постоянного бесцеремонного вмешательства в ее жизнь тупая боль в висках у Лидии достигла такой степени, что казалось, будто голова вот-вот взорвется, поэтому она ухватилась за этот предлог уйти из-за стола.

— Как бы ни хотелось мне остаться и обсудить все мои женские недостатки… – Она улыбалась, но в голосе у нее слышалась злость. – …но я что-то не очень хорошо себя чувствую. Пойду, пожалуй, полежу.

— Позови, если тебе что-то понадобится, – сказала сидевшая рядом с ней Мила и на миг легонько положила руку на локоть Лидии. Лидия благодарно улыбнулась и встала. Мила и правда была очень доброй и красивой – и, на взгляд Лидии, слишком хороша для Тоша.