Посол - Владимир Кощеев,Михаил Романов Страница 12

— Ну это же прекрасно! – нехорошо прищурился Дмитрий Алексеевич. – Даже если их собирали на помойке, номера все равно можно пробить. БТР с обвесом от магов на дороге не валяются.

— Так-то да… – протянул боярин Нарышкин, кинув боязливый взгляд на Романова. – Только их немного расплавило.

— Витя, я понимаю, что они не целые, но хоть на чем-то номер должен был остаться, – раздраженно проговорил император, но, посмотрев на Виктора Сергеевича, удивленно переспросил: – Или не остался?

— М-м-м…

— Да как так-то, вашу мать?! – рявкнул Дмитрий Алексеевич, ударив кулаком по подлокотнику.

— Ну… – протянул Нарышкин. – В основном здесь заслуга Мирного.

— Мирного? – обалдел Романов. – Мирного?! А он что там делал?!

— Его высочество, – развел руками боярин. – Судя по краткому рапорту от Лютого, парень открыл стихию Огня прямо на поле боя. Собственно, только это их и спасло – отряд серьезно потрепало. Шансов отбиться у них практически не было.

Император помассировал пальцами глаза и пробормотал:

— Высечь бы, да награждать придется.

Москва, Главный военный клинический госпиталь имени Бурденко

Мария Нарышкина

Когда Марии позвонил отец и сказал, что ее жених в госпитале, какое-то время девушка, кажется, не слышала ничего.

Максим ранен. Ранен, потому что она запихнула его в состав бойцов контртеррористической операции. Она сама, своими руками…

— Мария! – рявкнула трубка голосом ее злющего отца.

— Да? – пролепетала боярышня.

— Соберись, живо! – потребовал Виктор Сергеевич. – Схватила конфеты, апельсины, наличку, чтобы рассовать персоналу в карманы, и поскакала в госпиталь! Ты меня поняла?

Нарышкина кивнула, а потом поняла, что отец ее не видит.

— Да. Да, отец, я поняла.

— Через полчаса проверю, – проворчал боярин Нарышкин и отключился.

Хоть девушка и пребывала в шоке, но выполнять простые поручения была в состоянии. Жизнь вообще становится проще и понятнее, если разбить ее на множество маленьких банальных действий. Купить угощение? Это легко. Снять наличку? Это еще легче.

Всю дорогу до госпиталя Мария старалась не думать ни о чем, кроме как о гостинцах и словах, которые нужно будет сказать персоналу, раздавая наличные. Но вот боярышня оказалась внутри.

Белые коридоры, в которых суетится персонал, безликие двери с номерами, и ощущение какого-то сковывающего ужаса. Чем ближе Мария подходила к палате Меншикова, тем тяжелее давался ей каждый шаг.

Мысленно девушка была готова к худшему. Что парень горел, что его поломало, перемололо, он ослеп, оглох или вовсе теперь сядет в инвалидное кресло. И с каждым новым нафантазированным ужасом Мария приходила к мрачной решимости: что бы там ни случилось, она не разорвет с ним помолвку. И отцу не даст. И вообще…

Что там «вообще», Мария додумать не успела, потому что цель ее визита располагалась за очередным поворотом. Дверь в палату Меншикова оказалась распахнута. Дверь в палату напротив – тоже. И между этими двумя дверьми стояла княжна Демидова с самым злющим видом.

— Нет, ты только посмотри на них! – без приветствия возмущенно воскликнула подруга.

— В6!

— Мимо! Ж3!

— Мимо! Д4!

— Ранен!

— Ага!!!

— Они что, играют в морской бой? – обалдело произнесла Нарышкина.

— Врач запретил пользоваться техникой. Мальчикам надо отдыхать. А мальчики…