Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель Страница 121

— Ты говоришь о столице? — спросила я.

— Да. Нужно ехать к императору. Показывать двигатель.

Григорий нахмурился.

— Это опасно. Если кто-то узнает, кто настоящий инженер...

— Значит, нужно сделать так, чтобы не узнали, — Алексей пожал плечами. — Или чтобы было уже поздно что-то менять.

Через час подтянулся Дмитрий — заспанный, но бодрый.

— Чего решаете без меня? — спросил он, плюхаясь на лавку.

— План наступления, — ответил Алексей.

— Наступление — это я люблю.

Мы сидели за столом, пили чай и спорили. Дмитрий предлагал не ждать, ехать хоть завтра. Алексей говорил, что нужны документы, разрешения, демонстрационный образец.

— Документы — это ко мне, — сказал Дмитрий. — Я в этом деле лучше всех соображаю.

— Ты в каком деле? — усмехнулся Алексей.

— В бюрократическом, — Дмитрий надул губы. — Пока ты двигатели паял, я с чиновниками якшался. Знаю, какие бумаги кому подавать, какие корочки где заказывать.

— И что ты предлагаешь? — спросил Григорий.

— Через месяц ехать в столицу. За это время Мира доработает двигатель, а я подготовлю все документы. И разрешения, и прошения, и даже гостиницу закажу.

— Гостиницу? — я подняла брови.

— А ты думала, мы в лесу будем спать? — Дмитрий усмехнулся. — В столице свои порядки. Без приличной гостиницы тебя к императору не пустят.

Мы решили: месяц на подготовку. Потом — столица.

Вечером Дмитрий уехал в город.

— Дела, — сказал Дмитрий, забираясь в телегу. — Надо документы оформлять, материалы заказывать. Я вас тут надолго не оставлю, — пообещал Дмитрий.

Он уехал. Лена с Григорием ушли в дом — хлопотать по хозяйству. Мы с Алексеем остались на крыльце.

Закат догорал за деревьями, небо стало тёмно-синим, показались первые звёзды.

— Устала? — спросил Алексей.

— Немного, — ответила я. — Но это хорошая усталость.

— Спасибо тебе, — сказал он.

— За что?

— За всё, — он повернулся ко мне. — За голема, за ловушку, за то, что ты не боишься рисковать. За то, что ты есть.

— Я привыкла рисковать, — сказала я. — Меня уже однажды спасли. И я не имею права подвести тех, кто в меня верит.

Я замолчала. Внутри было тепло.

— Знаешь, — сказал Алексей. — Я не представляю, как справлялся бы без тебя. Раньше я думал, что всё могу сам. А теперь понимаю — без команды я никто.

— Ты не никто, — возразила я.

— С тобой — я могу больше. Могу менять мир.

Он протянул руку. Я посмотрела на его ладонь — сильную, мозолистую, с въевшейся смазкой. Потом на его лицо.

Я положила свою руку в его.

Мы сидели так некоторое время — молча, глядя на звёзды. Его пальцы были тёплыми, мои — холодными.

— Страшно? — спросил он.

— Немного, — ответила я. — Но это хороший страх.

Он усмехнулся.

— Ты говоришь загадками.

— Привыкла, — сказала я, улыбнувшись.

Мы ещё долго сидели на крыльце. Лена вышла, позвала ужинать, но мы не слышали. Только когда стемнело совсем, поднялись и пошли в дом.

На следующий день Дмитрий вернулся. С телегой, доверху набитой бумагами.

— Вот, — сказал он, выгружая стопки на стол. — Список документов, которые нужны для поездки в столицу.

— Это всё? — Алексей уставился на гору листов.

— Это только перечень, — Дмитрий усмехнулся. — Сами бумаги будем заполнять неделю.

Я взяла список, пробежала глазами. Свидетельства, разрешения, прошения, справки. Для Григория — одно, для Алексея — другое, для Дмитрия — третье.