Зарево. Оправдание хаоса - Диана Ва-Шаль Страница 121

Подошва клеится к асфальту. Кровь. Так много крови, что она покрывает всю землю. При каждом шаге – хлюпающие звуки.

Улица в зеленом свечении через прицел ночного видения. Из окна в соседнем доме валит густой черный дым. И такая жуткая вонь, что глаза начинают слезиться. Сворачиваем во двор.

Через мгновение замираю, бессознательно поднимая руку. Сара и Норман останавливаются. Перед нами – гора из трупов. Бездыханные тела сброшены друг на друга. Головы пробиты, наверное, почти у каждого. На трупах – больничная одежда. Рядом стоит большой белый фургон.

– О, Богиня Матерь… – выдыхает Сара, делая осторожный шаг вперед. Я смотрю на нее и вижу, как трясутся ее руки. Еще через секунду девушка жмурится, закрывая лицо рукой, и, пошатываясь, отворачивается. Начинает дрожать вся. Норман неловко пытается ее приобнять, но сам не может сдвинуться с места.

– Крис? – мы переглядываемся с Роудезом. В его глазах немой вопрос, но я и сам не могу дать ответа. В его глазах страх.

– Вперед. Не задерживаемся, – отвечаю севшим голосом, и вновь направляюсь дальше. Где-то вдалеке воет сирена, и эхом доносятся звуки стрельбы. Оборачиваюсь к Норману и Саре, которые остаются стоять на месте. – Идемте. Я вытащу вас, чего бы мне это не стоило.

Норман фыркает.

– Ты уже нас вытащил. Несколько раз. И это только за последние сутки. Так что выбираться будем только вместе.

Сара кивает и что-то говорит, но беззвучно – голос ее сел. Я еще раз смотрю на груду тел. Жду, пока Роудез и Карани пройдут чуть вперед, и только затем следую дальше.

Палец мой лежит на спусковом крючке. Я настолько сконцентрирован на происходящем, что начинает давить на виски. В горле сухо и кисло. Не помню, когда последний раз пил.

Резкий звук позади. Мы оборачиваемся почти одновременно, видя, как один из мертвецов поднимает голову. А я, почти не медля, открываю огонь.

И я не знаю, что со мной в эту секунду. Вместо единичного выстрела продолжаю держать палец на спусковом крючке, расстреливая уже не ту одну тварь, а всю груду тел. Ярость. Боль. Страх. Полностью отстреляв магазин, некоторое время продолжаю судорожно нажимать на спусковой крючок, не понимая, почему автомат больше не стреляет. А когда мне на плечо внезапно ложится рука Нормана, я вздрагиваю, почти отпрыгивая в сторону.

– Брат, – только и выдавливает Роудез.

Понятно, стрессовая ситуация. Мозг и рефлексы работают невпопад. Но я буквально растратил попусту заряд. И обнаружил наше местоположение.

Сделать шаг тяжело. Опускаю глаза, чтобы не видеть лиц Сары и Нормана. Вешаю автомат за спину. Выдыхаю. Выуживаю мачете. Впереди освещенная редкими желтыми фонарями улица.

Когда из-за угла резко появляется Чарльз, я в первую секунду не могу поверить, что это он. Тарэн выглядит неестественно бледным. Его пошатывает, а левая рука безжизненно висит вдоль туловища. Выше локтя виднеются несколько глубоких кровоточащих ран. Завидев нас, Чарльз вымученно улыбается и бросается к нам.

– Я услышал вас по характерному звуку, – он почти смеется. Глаза его блестят. Сара и Норман срываются к нему, а я замираю на месте, опуская руки и смотря на всю троицу. Тарэн истерично хохочет, почти плачет, обнимая Сару за шею и прижимая к себе. Чарльз крепко сжимает зубы, Норман хлопает его по плечу… Но я ничего не слышу. В моих ушах шум, перед глазами пелена. Как будто все не по-настоящему. Дежавю или что-то вроде того.