Большой игрок 1 - Эрли Моури Страница 122

Художница скептически глянула на бутылку и покачала головой.

— Нет, Ильич, ты это сам. У меня впереди много трезвых дел. И давай поскорее, — попросил я.

— В общем, так… Едем к Савойскому, — решила Анна, щелчком отбросив окурок и повернувшись к видневшейся за деревьями лесопилке.

— Почему так? Ты же хотела в галерею, картины продать, — напомнил я.

— К Гинзбургу тоже заедем, но позже. Сначала в театр. Тихомиров должен быть до обеда на месте. У него займем денег. Три он не даст, но тысячу может, — пояснила она, покачивая ножкой, свисавшей с повозки.

— Моя леди, ты это серьезно? Ты же сказала, что твоей ноги в том заведении не будет. И обещала убить Тихомирова, — я бросил взгляд на револьвер, до сих пор лежавший на сидении.

— Убить я обещала его вчера. Подонок, испортил мои декорации! Вот же сволочь! Но сегодня он мои работы не портил, — заметила она и со вздохом добавила: — потому как их больше нет… В общем, Тихомиров сегодня еще не сделал мне ничего плохого и убивать его сегодня нет никаких причин. Поедем в театр!

* * *

— Курва! Вот же тварь! Подлая! — запрокинув голову, Малевич сидел, крепко вцепившись в руль — он снова занял водительское сидение.

Боль в разорванном ухе пульсировала сильнее несмотря на то, что рану ему залили эрсилом, и принял он полторы порции обезболивающей микстуры. Все-таки с приходим Репейника алхимия из их лаборатории стала выходит паршивого качества. В этом Казимир убедился сегодня на собственной шкуре. Нужно гнать взашей Репешка и искать кого-то толкового на его место. Но это все потом, сейчас самое главное разобраться с Кошкой! Дрянью-баронессой, от которой и раньше было столько проблем!

— Что там? — спросил он, не открывая плотно зажмуренных глаз.

— Жить будет, — отозвался Смерд. — Немного мышцу плеча порвало. Крови много, но…

— Я не про Мурзика спрашиваю! — с собачьей злостью прервал его Малевич. — Я про мой «Калифф»!

— Сейчас провода скручу. Не знаю, как будет, — отозвался Вацлав, возившийся под капотом домкана уже минут пять.

— Все, ушла эта кошачья пи*за! Теперь никак не догоним! — с горечью констатировал Малевич. — Сука! Сука! Сука! — он с силой ударил по приборной панели и подумал, что зря доверил руль Борецкому. Хрен бы с болью! Хрен бы с ухом! Нужно было бы ехать самому! Тогда бы они не ошиблись улицей, и эта дрянь точно была бы у него в руках. Ох, чтобы он с ней сделал! Наручники, ржавая решетка в подвале… Дрыгали бы ее все! Даже старичку-Вальсу позволил бы побаловать его трухлявый отросток!

— Здесь не подчиним, — заключил Вацлав, опуская левую часть капота. — Провода я скрутил, но пуля повредила что-то еще — дырка в кристаллическом хране и там капает какая-то густая гадость. Теперь надо искать, кто нас потянет к ремонтникам.

Малевич выматерился, открыл ящик под приборной панелью и достал коробку с индийскими сигарами.

— Кто-нибудь знает этого ублюдка, который был с ней? — спросил он, прикуривая.

— Первый раз вижу, — отозвался Мазуров, поглядывая на раненое плечо. — Удивляюсь, как он так смог. Правда что ли, выбил «Макса» у Рэста?

— Правда, — нехотя и сердито отозвался Казимир. — Потому что Рэст дурачок. Надо было стрелять, а не впустую размахивать стволом. Таким заторможенным как Рэст вообще нельзя давать оружие, — про то, как он сам прозевал неожиданный удар от дружка Ольховской, которую они называли Кошкой, Малевич предпочел умолчать. А синяк там остался видный. — В общем так, ты, Смерд, — он повернулся к Осепяну, — езжай к Упырю, нужно привлечь его ребят. Взять хотя бы четверых на вечер. Не сегодня! — Казимир сжал кулак. — Сегодня Кошка может быть к такому готова. А надо так, чтобы ее в врасплох застать. Адрес же ее знаете?