Змееловы из Парансана - Ася Фуллер Страница 123

— Пойдемте в баню, капитан Синь. Я полью на вас воды из кадки, – сказал Ким.

Он помог Синю встать, и они вышли на улицу.

— Не волнуйся, яд у Кима под подушкой, – сказала Акира, когда те исчезли.

— Останемся пока здесь, – сказал Риви, опускаясь на постель Кима. – Не доверяю Синю.

— Да ты посмотри на него. – Акира вздохнула. – Еле на ногах стоит. Ладно. Пусть немного придет в себя. И мы уедем.

Через полчаса Ким приволок Синя обратно, перебинтовал ему раны и усадил в угол. Принес пару холодных сморщенных картофелин, и Синь вгрызся в них, будто не ел несколько дней. Давился, размазывал в пальцах мякоть, но продолжал есть. Доев, собрал с ладоней крошки и тоже съел. А когда, наконец, закончил, разрыдался.

— Про… простите меня, – произнес Синь. Грудь, на которой черный военный ханьфу висел мешком, содрогалась от рыданий. – Я не заслуживаю… доверия моего народа.

Ким кашлянул. Риви отметил, что по вискам у него ползут прозрачные капли пота, а лицо красное, словно от бега. Сначала Риви подумал, что в бане жарко, а потом вспомнил, что сегодня ее не топили.

— Чего вы хотите, капитан Синь? – спросила Акира. – Прощения?

Он часто закивал. К щекам прилипли мокрые волосы.

— В таком случае вы давно прощены. Но вот наше уважение, боюсь, заслужить не в состоянии.

Синь опустил голову, поставил на пол пустую миску из-под картошки. Рыдания прекратились – он просто молча смотрел в одну точку.

— В Шэне лихорадка, – сказал он. – Сокол принес мне весть о двадцати заболевших, но вы же знаете, их будет больше.

— Мне жаль, – сказал Риви сухо.

— Линь-Линь очень плоха. Врачи говорят, ей осталось дня три, – прошептал Синь и тут же взвыл: – Я понимаю! Я все понимаю! Я виноват! Но ее-то за что?

— Я сочувствую вам, капитан Синь, – сказала Акира, и Риви уловил в ее голосе ноту сомнения.

Синь же поднялся на нетвердых ногах и тут же упал на колени, хлопнувшись головой о пол.

— Пожалуйста! – заплакал он. – Пожалуйста! Отлейте мне немного яда! Всего пару капель. Я просто хочу спасти жену! Иначе я себе не прощу!

Ким опустился на постель и прижал локтем подушку.

— Пожалуйста, – повторил Синь, смотря то на Акиру и Риви, то на Кима.

Риви поймал взгляд Акиры. Понял, что этот взгляд означает, и кивнул.

— Хорошо, – сказала она. – Ким, Риви. На минуту.

— Да, капитан, – ответил Риви, и они вышли в кухню.

Акира задвинула дверь.

— А Ким? – шепотом спросил Риви.

— Думаю, пытается незаметно убрать бутылку в карман. – Акира сжала его ладонь. – Если Синь говорит, что получал новости о двадцати заболевших, сейчас их может быть сорок. Или даже пятьдесят. Отдадим каплю или на всех? В Парансане лихорадки нет. Во всяком случае, пока.

— Если отдадим на всех, то сколько?

— Полбутылки. Она небольшая. Не уверена, но, думаю, половины достаточно.

— Конечно. – Риви кивнул. – Шэньцы не виноваты, что у них дурной командир погранслужбы.

— Да, – согласилась Акира. – Пойдем, скажем.

В этот момент пол заходил ходуном, и с полки полетели кружки и палочки. Мешочек с кофе упал Риви под ноги с глухим стуком, и порошок рассыпался.

Риви и Акира выскочили в комнату.

Ким лежал в постели, красный, весь в поту, с закрытыми глазами.

Входная дверь хлопала из-за ветра.

Капитан Синь исчез.

Реджо, начало декабря.

Больше трех месяцев назад