Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 124

— Дарлингтон! – Это не вопрос, а утверждение.

Но все же я отвечаю:

— Да.

— Я Адриенна.

До вчерашнего вечера я не слыхала этого имени, но подозреваю, что она важная персона. И хоть не вижу на ней никакого оружия (разве что под курткой скрываются какие-нибудь сюрпризы), что-то подсказывает, что она способна убить меня в мгновение ока.

Я остаюсь настороже, не желая отмахиваться от ощущения, что Адриенна очень опасна.

— Несколько недель подполье обо мне и не вспоминало! – обвиняюще говорю я.

— Потому что ты не важна.

— Как и Джим, верно? – спрашиваю я со злостью.

— Ты о Джулиане? – она хмурится. – Этот человек для нас был только обузой.

— Вы его знали?

— Разумеется. Джулиан Эш своими действиями поставил под угрозу всю сеть…

— Какими действиями? Тем, что спас меня?

— …и после этого еще имел наглость выдвигать нам требования. «Помогите поселиться в производительном округе», «добывайте мне пропуска, как только попрошу»… – Ее насмешливый голос эхом отдается от стен тоннеля.

— Но все его просьбы вы выполняли, – замечаю я.

— В то время решения принимала не я.

— А теперь вы крупная шишка?

— Да, представь себе. И, среди прочего, должна разбираться с наследством, которое оставил нам Джулиан Эш. То есть с тобой.

— Кажется, вы сказали, что я неважна.

— До сих пор так и было. Но, похоже, ты у них на особом счету. К тебе прислали целителя из Ред-Поста. Самолет с целителем – для обычной курсантки!

— Откуда вы знаете?

— У нас по всей базе глаза и уши.

По позвоночнику у меня ползет холодок.

— А ничего, что мы разговариваем вслух?

— Мы включили глушители. Микрофоны ничего не запишут, все камеры в радиусе двух миль отсюда воспроизводят по кругу одно и то же. А дальше, если я решу, что на тебя стоит тратить время, будем связываться телепатически.

Я стараюсь не выдавать раздражения:

— И что я могу сделать, чтобы вас убедить?

— Внедрись в Серебряную Элиту.

Такое предложение застает меня врасплох.

— Но зачем?

— У нас появилось свободное место, которое нужно заполнить. Мы только что потеряли одного из лучших наших агентов.

Сперва я ничего не понимаю, но сдавленно ахаю, когда все детали становятся на свои места.

— Бетиму?!

Адриенна сухо усмехается.

— Говорила я, нельзя посылать эмпата. Но за нее проголосовало большинство. – Она презрительно фыркает. – Эмпаты слишком непредсказуемы. Любые сильные эмоции могут вызвать у них спонтанное проявление способностей.

Пожалуй, о моей способности «поджигать», проявляющейся исключительно спонтанно, этой женщине рассказывать не стоит. И все же я не готова расставаться с надеждой отсюда выбраться.

Но, судя по всему, Адриенна и сейчас не собирается меня отсюда вытаскивать.

Ей нужно, чтобы я осталась.

— Если проникну в Элиту, – медленно говорю я, – что дальше?

— Будешь работать на подполье. Делать то, что тебе прикажут.

— А что мне могут приказать?

— Все что угодно. Или ничего.

— Я не собираюсь повиноваться вслепую!

— Тогда тебе не место в Сопротивлении. – И она поворачивается, чтобы уйти.

— Подождите!

Адриенна разворачивается, глаза ее вспыхивают раздражением. В темноте трудно сказать, какого они цвета.

— Я рискнула своей шкурой, явившись сюда, не для того, чтобы какая-то двадцатилетняя соплюшка спорила с нашими правилами!.. Права голоса у тебя нет. Вообще. Тебя никто ни о чем не спрашивает. Ты не принимаешь решений. Никаких там: «Правильно ли я поступаю?» – и прочей дребедени. Думаешь сама только в одном случае: если что-то пошло не по плану и тебе требуется прикрытие. Но задачи, цели, условия исполнения – все это тебе сообщают взрослые, а ты, как послушная девочка, исполняешь. И единственное, что от тебя требуется, – выполнять в точности все, что тебе скажут.