Узоры прошлого - Наташа Айверс Страница 124

Заседатели проверили и эту книгу. Если они и были удивлены тем, что товар расходится и по другим губерниям, виду не подали.

В последний день они откланялись и уведомили, что решение будет вынесено Магистратом, о чём нас известят особо.

Ждать пришлось дольше, чем мы предполагали. В первую неделю мая пришёл вызов в Магистрат — надлежало явиться лично, с сыновьями.

Мы отправились всей семьёй: батюшка, Иван, Тимофей, Савелий и я.

В зале было прохладно. За длинным столом сидели городской голова и заседатели, проводившие проверку; рядом с ними — секретарь магистрата и несколько представителей гильдий, которых я прежде не видела. У стены стоял знакомый писарь с раскрытой книгой.

Городской голова развернул бумагу и начал читать.

— Дом Кузьминых. Набойка, красильня, заказы по губерниям, артель при деле… — он поднял взгляд. — Производство многолюдное. Обороты значительные.

Я молчала.

— По рассмотрении постановлено: по оборотам и по числу работных людей надлежит объявить капитал Дома Кузьминых по первой гильдии, а потому велено подать объявление капитала и внести надлежащую пошлину и гильдейский сбор. Производство дозволить впредь, при условии соблюдения порядка и представления ежегодной ведомости.

Я не сразу поняла смысл услышанного.

Приняв моё молчание за недоумение или отказ, заседатель посмотрел на меня без злобы, поясняя:

— Дело у вас большое, сударыня. А большой воз без оглобель не ходит.

Я торопливо закивала.

— Разумею.

Он кивнул и передал бумагу с решением Семёну Яковлевичу, который нас сопровождал.

Когда мы вышли из здания, я не выдержала и расхохоталась. Смех вырвался неожиданно звонко. Люди на площади оборачивались.

Отец смотрел на меня с теплотой во взгляде. Иван улыбался — сдержанно, но глаза его блестели. Тимофей стоял, подражая старшему брату, сложив руки за спиной и поглядывая на меня со снисходительностью взрослого человека. Савелий хихикал вместе со мной, прижимаясь ко мне плечом — видно было, что смеётся больше за компанию, чем от понимания.

Батюшка медленно огладил бороду.

— Вон оно как, — сказал он, точно поняв причину моего смеха. — Хотели навредить, думали — прикроют… а вышло наоборот— признали фабрикой, да ещё и с правом первой гильдии.

Он задумался.

— Со сбором я помогу, — добавил он тут же.

— Может, и сами управимся, — сказал Иван тихо.

Батюшка хмыкнул.

— Да уж, коли Катерине волю дать, она и Волгу развернёт.

Мы переглянулись, улыбаясь. Кривцов и те, кто за ним стоял, просчитались. Дом Кузьминых не только не закрыли — его признали делом крупным, обязали расшириться, и даже прошение подавать не пришлось.

— А вышло-то как, — улыбнулась я, — одним камнем двух зайцев.

— Матушка, — оживился Савелий, — а разве так можно — двух зайцев одним камнем? А кто так умеет?

— Это лишь присказка, сынок. Так говорят, когда одно дело сразу два выручает.

— А ежели камень один, а зайца два — которого бить? — не унимался он.

— Никакого, — улыбнулась я. — Это ж не про охоту.

— А ежели они по разные стороны стоят? — он нахмурился. — Тогда ж не попадёшь…

Так, споря о зайцах и камнях, мы и дошли до экипажа, где нас уже поджидал Тимошка с бричкой.

Рядом с ним переминался с ноги на ногу незнакомый мужичок в рваном армяке, немытый, грязный, весь в саже, с растрёпанной бородой.