Яд темной любви - Лана Ежова Страница 124

Крепко прижимая дочь к груди, Галия разъяренной кошкой прошипела:

— Забудь нас! Вычеркни из памяти и не смей лезть в мою семью! – Ее глаза полыхнули безумием. – Иначе прокляну! Мой дед – шаман, я смогу!

— Кажется, ты уже это сделала, – задумчиво, словно разгадал сложную головоломку, заметил лжепринц и, повернувшись ко мне, объявил: – Хель, мы не останемся здесь на ночь. Возвращаемся на мой остров.

Прежде чем я успела кивнуть, раздался резкий приказ регента:

— Нет, дорогой племянник, ты остаешься! Наш разговор не окончен.

Нергал вернулся не с пустыми руками: в левой сиял длинный, словно указательный палец, белый кристалл, впаянный в серебристую пластину. Он ритмично пульсировал, будто человеческое сердце, и излучал мягкое тепло, которое я почувствовала даже на расстоянии.

— Знаешь, что это? – строго спросил регент.

— Артефакт, – усмехнулся Аль, такой же безмятежный, как океан.

Шмырь, шмырь, шмырь!.. Кажется, мы провалили задание, нас рассекретили! Сейчас регент назовет Аля самозванцем и стража бросится нас арестовывать. Начнется бой, а здесь ребенок… И даже если сбежим, то как уплыть с острова без корабля? Команда «Золотого ветра» ведь не станет подчиняться Алю!

Паника поднялась внутри, как приливная волна, сдавила горло, вытеснила воздух из легких. Ни вдохнуть ни выдохнуть…

Солнце светило в спину, и мы отбрасывали густые тени. В миг, когда мне физически стало больно из-за нервного перенапряжения, тень кромешника отмерла и ободряюще обняла мою.

Я сморгнула. Тень кромешника вела себя прилично… Показалось? Игра света, а то и галлюцинация?

Регент смотрел на жену с усталостью, в его глазах читалось сожаление и понимание.

— Когда мой дорогой племянник уехал в Латорию, я случайно обнаружил, что из сокровищницы пропал древний амулет личины. – Он сделал паузу, нарочитую, давящую. – И я долго думал: зачем он его украл? Зря подумал, что вор – племянник.

Нергал наслаждался моментом и не спешил говорить дальше.

Он догадался? Понял, что перед ним не племянник! И как нам выкручиваться? Амулет, который он принес, ничего не покажет, даже на зелье, меняющее цвет глаз Аля, не укажет. На кромешнике нет личины, они с принцем удивительно похожи, как братья-близнецы.

И все же Нергал подметил слишком много несоответствий, раз подумал на амулет личины, и теперь будет копать.

Повернувшись к Алю, регент резко рявкнул:

— Ты не принц Альмавьер! Галия дала тебе, самозванцу, амулет личины. Верно, милая? – Он бросил сердитый взгляд на супругу и вновь перевел на лжепринца. – Но заклинание родства не покажет подмену, потому что под личиной скрывается бастард моего погибшего брата!

Регент направил кристалл на кромешника и произнес активационное слово.

— С прибытием, Фирн! Давно твой корабль не причаливал в портах Заохии. Не ожидал я, что согласишься помочь моей жене в заговоре против наследника…

Артефакт в руке Нергала полыхнул зеленым.

Естественно, внешность кромешника осталась неизменной, и у регента вытянулось лицо.

— Не Фирн?..

— Нет. – Аль усмехнулся, но в его глазах не было веселья. – Артефактом личины я не пользуюсь. И я не принц Альмавьер.

Громче всех ахнула Галия, а я даже пискнуть не смогла от ужаса.

— Точнее, я не помню, как быть им, – продолжил Аль. – Но о моей амнезии и проклятии лучше расскажет Хельена. Она не только моя невеста, но и целительница, которой я обязан жизнью.